Глава 22

На ферме полно народу.

Здесь не только сотрудники, но и неравнодушные, а точнее сказать любопытные односельчане.

Сгоревший офис оцеплен лентой. Туда заходить запрещено – идет расследование, поэтому большая часть народу убирается во дворе и на складе.

Перекинувшись с сотрудниками мыслями по поводу случившегося, мы с Натали отходим в сторонку.

- Ольга даже на пепелище на кэблах пришла! – качает головой Наталья. – Ты посмотри только как вырядилась. Как на праздник!

- Верно! – согласно киваю и бросаю в сторону Ольги взгляд. На ней ярко розовый брючный костюм, туфли на высоком каблуке. Волосы распущены и разлетаются на ветру. Она стоит с планшетом в руках и отдает указания грузчикам, которые привезли корма.

- Странно не находишь? – щурится Натали.

- Что именно? – хмурюсь.

- Ее настроение. Все в стрессе, а она смеется.

И в подтверждении ее слов я тут же слышу громкий смех. Мелодичный и противный до оскомины на зубах.

Она и вправду слишком веселая.

- Надо бы намекнуть Георгию… - произношу задумчиво. – Это ненормально.

- Ну может быть, нервное, черт ее знает.

- Ага. – Хмыкаю. – А может, ревность!

- Пойдем к фламинго. Время кормить их. Поможем. – Наталья тянет меня в сторону за руку, и я послушно иду.

Морщусь, когда живот вновь отдает болью.

- Таблетку выпила и не помогает. – Закусываю губы. – Так болит, прям удивительно!

- Что такое? – Наталья хмурится, когда заходим на склад. В специальных лотках в холодильниках с ванночками воды – водоросли.

- В нашем пруду искусственно создан и планктон, и водоросли имеются, но все равно не то. – Поясняет она. – Вот бери, этот контейнер.

Послушно беру в руки пластиковое ведро. В нем личинки.

Она же берет ведро с мелкой рыбой, которую только что привезли. Идем к вольерам.

- Глубококилевые виды фламинго более травоядны, их основная часть рациона — планктон и водоросли. Но у нас еще здесь и мелкокилевые есть. Они как правило, придерживаются более плотоядного рациона: это мелкие беспозвоночные, личинки вот, что ты держишь, мелкая рыбка и креветки.

- Креветки даже!

- Ага, но их еще не привезли. Поэтому сегодня только рыба.

Выходим со склада. Ведра тяжелые и я вновь выдыхаю. Чувствую себя ужасно.

- За день каждая особь фламинго съедает количество пищи, примерно равное четверти её собственного веса. – Вводит меня в курс дела Натали. – И по воде, тоже нюансы есть: несмотря на то, что фламинго питаются в солёных водах, пьют они только пресную.

- Вот как!

- Да. Не все так просто!

- Бедный Жора, столько сил вложил. Это сейчас с твоим приездом у него какие-то выходные вдруг появились, - подмигивает мне, смеясь. – До этого он сутками здесь торчал. Жил на ферме. И он и Данька. Ты была у них дома? Нам с Семой Даня все рассказал!

- Ах да, заходила. Но ненадолго.

- Домой приглашал! Все серьезно, Тая!

- Уже не сомневаюсь! – выдавливаю из себя улыбку.

- Что-то ты бледная. Ну-ка присядь! – хмурится подруга, подталкивая меня к лавочке.

Послушно сажусь. От боли в глазах темнеет.

За моей спиной первый вольер, в котором живет двадцать особей. Оборачиваюсь. Птицы столпились в стайку, у них тоже стресс. Несмотря на то, что на территории вольера есть и пресный и соленый водоем, к воде они не подходят.

- Как тебе? Лучше? – подруга заглядывает в лицо. – Что-то мне не нравится. Как давно болит живот, Тая?

- Сутки примерно. – показываю ей блистер от таблеток – я их уже три съела!

- Обезболивающее не помогает, хочешь сказать?

- Нет.

- Это уже не смешно, - заявляет взволнованно, хлопает себя по карманам. – Я вызываю скорую!

- Ты что?! Какая скорая?!

- Тогда такси! Поедем вместе в медцентр. Там врач посмотрит. Ты как маленькая! Боль в животе, во-первых, обезболивать нельзя! А если она еще и не проходит от сильных таблеток, то это сигнал, просто крик, что нужно срочно к врачу.

- Наташа, мне страшно! – выдыхаю, цепляясь за ее руку.

И впервые за все время понимаю, что она права.

Чувствую что-то неладное. И сердце заходится в аритмии. Паникую.

- Медцентр, где Жора работает?

- Именно!

- Ладно, поехали. Только за документами домой заедем.

Передаем корм для птиц проходящему мимо сотруднику и ковыляем обратно к воротам.

Мне даже идти больно, не говоря уже о другом.

***

На подходе к дому, чувствуем запах свежескошенной травы и слух режет звонкий смех. Моя Златочка смеется и в каждом звуке я распознаю радость.

- Чего это она? - спрашивает напряженно Натали, а я поджимаю губы. Сейчас сама все увидит.

Во дворе дома картина маслом: Семен уже расправился с газоном и сидит на ротанговом кресле, а Злата хлопочет вокруг него как хозяюшка – наливает чай и пододвигает к нему тарелку с печеньем.

- Мам? – округляет глаза, когда брякает калитка и мы идем по тропинке к крыльцу.

Семен как-то уж резко подскакивает с места, проводит руками по волосам и идет к нам навстречу.

- Девчонки, вы же на ферме?

- Ага, были, - хмыкает Наталья, упирая руки в бока. – А ты?

- А я газон стриг, да розы надо опылить.

- Только ли розы? – хмыкает подруга снова.

- Наташа! – одергиваю ее шепотом, и смущённо улыбнувшись, иду собирать вещи.

- Да все нормально! – отмахивается она. – Розы опылить или еще чего? – слышу ее голос.

Златка закатывает глаза, заходя вместе со мной в дом. Полумрак и прохлада – то, что надо для ноющего тела. Сдерживаю в себе порыв лечь на диван и укрыться пледом.

Семен оправдывается, прижимая Натали к себе, вижу в окно, как целует ее в шею, и Наташка смеется, хлопая его ладонями по плечам.

Вот и решился конфликт.

Бросаю взгляд на дочку, которая заходит вместе со мной в спальню и крутится у зеркала.

- Какие планы?

- К морю же собирались? Ты освободилась?

- Ах, да. – Вздыхаю, бросая в сумочку паспорт. – Тут такое дело…Мы с Натали до медцентра доедем, что-то живот у меня болит, УЗИ сделаю, может.

- Что-то серьезное? – пугается дочь.

- Да ну прям, спазмы. Возраст, как-никак! – отшучиваюсь. – А потом вернемся и сходим, ладно?

- Ну ладно. Успеем еще. Давай, я с вами поеду?

- Ну если хочешь. В душ схожу быстро, - беру полотенце. – Жди тогда.

- Тая! – в комнату залетает Натали. – Семен нас отвезет на машине, я договорилась.

- Я с вами! – выдыхает Злата.

Брови подруг взлетают вверх.

- Ну конечно, если хочешь…

- Хочу!

Спустя полчаса уже садимся в автомобиль Семена. Трогаемся в путь – проезжаем поселок, выворачиваем на серпантин. Дорога ведет вниз, в соседний райцентр, до которого порядком сорока километров.

Закрываю глаза, потому что боль усиливается. Спазмы такой силы, что невольно закусываю губы и уже молюсь, чтобы поскорее добраться до места назначения.

Словно толстый слой ваты слышу, как Злата разговаривает с отцом. Он прискакал к моему дому, но мы, хвала всем богам, разминулись. Лицезреть его рожу желания, как и сил нет.

- Ну если хочешь приезжай! – говорит Злата.

- Куда? - спохватываюсь. – Не надо! Он там не нужен?

- Да почему? – Злата фыркает. – Папа волнуется!

- Ну куда уж там! О своей пассии пусть волнуется.

- Мам, не начинай! – фыркает снова на меня и говорит отцу: - Приезжай, лишним не будет.

Выдыхаю. Спорить сил нет.

Медицинский центр, где работает Георгий – новый и фундаментальный. Построенный по последнему слову техники. Стеклянный фасад пятиэтажного здания возвышается над одноэтажными постройками и играет переливами на палящем солнце.

- Я уже написал Жоре, он ждет. Примет без очереди! – говорит Сема, когда выходим из машины.

- Хорошо, - соглашаюсь. Боль адская, и я согласна на все.

- Тая! – Георгий в белом халате смотрится шикарно.

Он встречает меня в холле и сразу же сжимает в объятиях. Девушки на ресепшене смотрят недоуменно, а посетители косятся.

- Идем скорее. Что случилось?

- Живот болит. Слева. Внизу. Адские спазмы!

- Сейчас посмотрим!

Мои сопровождающие остаются в коридоре, втроем шепчутся и о чем-то спорят, а мы с Жорой заходим в его кабинет. Здесь царит полумрак, как и положено при УЗИ-диагностике. Он сразу же просит меня раздеться и лечь на кушетку.

Замираю.

- Сначала сделаем узи брюшной полости, - говорит деловито. – Но думаю, это по-женски. Давай скорее, чего стоишь?

- Мне что снимать? – глупый вопрос, но…

- Тая! – выгибает брови. На его лице читается волнение. Он нехило так за меня переживает, и это приятно…

- Платье снимай! А там посмотрим!