Глава 2

Мой муж – мой первый и единственный мужчина. Был всегда. Во всем. А теперь я одна. Еду доживать жизнь, как они выразились, в старый родительский домик у побережья черного моря.

И правильно. Нечего мне больше делать одной в нашем огромном пустом доме. После скандала, что разразился на Пасху – его стены стали мне чужими. Не слышится там больше смех дочки, разговоры по душам с мужем вечерами у камина. Нет ничего. Только холод и одиночество. И в памяти жирной кляксой черное пятно – его издевательская ухмылка и ее наглый ор – перечеркнули все. Я тогда все-таки не сдержалась: влепила ему хлесткую пощечину, за шкирку выпроводила за двери его молодуху. Она визжала и извивалась в моих руках, а он бежал следом, пытаясь меня вразумить.

- Перестань! Что ты творишь?! – громыхал его голос.

- Убирайся вон вместе с этой! Чтобы ноги твоей здесь не было, пока суд не разделит наше имущество! Хотя я уверена, что этот дом останется мне! А впрочем, он мне не нужен, на Злату оформим. Я не проживу здесь больше ни дня!

- Ты на старости лет совсем чокнулась! – муж оттолкнул меня, успокаивая ревущую любовницу. – Так и знал, что ты не сможешь все спокойно решить. Истеричка!

- Предатель! Подлец!

- Старая швабра! Задушила меня!

- Вот и проваливай! – прокричала им вслед.

Какой цирк!

Как противно и тошно вспоминать!

Злата извинилась потом передо мной, просила поверить, что так будет лучше. Что лучше расстаться и отпустить, чем жить во лжи. Она права скорее всего, но осадок от ее слов остался. Но я люблю ее, безумно, она моя крошечка дочка! Поэтому мы обнялись после, поревели, а потом она уехала.

А я осталась там одна.

Бродила по комнатам и слышала детский смех. Его голос. Ощущала его объятия, которые дарил он мне раньше. Ведь еще на днях у нас с ним был такой потрясающий секс…

На помощь пришли подруги. За бокалом вина много говорили и обсуждали, рыдали и верили в лучшее.

Мотаю головой, прогоняя наваждение. Бросаю взгляд на посетителей кафе. И снова натыкаюсь глазами на этого незнакомца. Что ж такое…

У меня трагедия, жизнь разрушена, и этот мужчина, что младше меня на вскидку лет так на семь – не должен мне нравиться.

Но парадокс. Понравился! Даже сердце екать перестало.

Дрожащими от волнения пальцами провожу по лицу, поправляю как девчонка волосы. Снова бросаю в его сторону осторожный вороватый взгляд.

Только бы он не заметил.

Но нет! Он смотрит прямо на меня!

- Ах! – вспыхиваю, поспешно отворачиваясь. Краска заливает лицо, и я сейчас на вид как то гаспачо, что уплетает грузный мужчина за соседним столиком. Этого мужлану на вид…да мой ровесник он. Обрюзгший и заплывший. И по идее он должен мне нравиться, судя по возрастному равенству, но нравится тот…молодой…

Делаю вид что за окном что-то интересное. На старом автовокзале это единственное кафе не восточной кухни. Стоит скромно на самом отшибе и окна его выходят на груду шин у монтажа и металлический забор станции.

Мне бы уже пора идти к автобусу, но я продолжаю сидеть, словно приросла к стулу.

Любовница мужа маячит на экране, бесшумно раскрывая рот. Снова делаю звук выше и вслушиваюсь.

Да, знаю, это издевательство над собой! Следить за соцсетями изменщика и рвать себе сердце наблюдая эту…Но мое любопытство сильнее меня. И боль от предательства. И обида.

Иногда даже закрадывается опальная мысль, что может Петр был прав?

Я стара как мир. Вышла в утиль. Мужчине в этом плане гораздо проще. Вон, мой благоверный переживает сейчас вторую молодость, порхает, светится весь от счастья. А я? Что мне остается? Разве смогу я тоже кого-то встретить? Да еще чтобы достойный был, а не всякое, что и подбирать нельзя.

Вздыхаю тяжко. Остывший кофе горчит.

Да и не представляю я себя с кем-то другим. Мой мир был Петр. Все вокруг нас крутилось.

Держусь. Я сильная.

Но внутри все горит от предательства. И этот пожар когда-нибудь погаснет, оставляя пепел, которым меня и занесет.

Бабий век короток! – сказала мне однажды подруга и, наверное, была права.

Снова вздыхаю. Сердце предательски кольнуло.

Болело первые две недели нестерпимо, сейчас уже пошла стадия принятия. Они в Турции развлекались, а я бродила по дому тенью и собирала себя по кусочкам.

- Он такой страстный! – вещает его Марьяна, вновь привлекая мое внимание. – У него такой рабочий язык!

Выдыхаю. Все об одном же. Развратница!

А может он и вправду с ней такой? Со мной был другим. Закрытым и зажатым, как и я сама – всю жизнь в одной оболочке. Вспоминаю слова дочери, что горят в груди болью и тот вечер, когда все началось:

- Да ты как мумия! И внешне, и внутренне. Бедный отец, всю жизнь прожил, не познав истинного счастья и радости. Пресный секс мужику, да зачем ему твои борщи?

Звучит отвратительно. И мне бы ей по заднице дать за такие слова и неуважение, но она ведь уже сформировавшаяся и взрослая! Меня не слышит.

Тяжело вздыхаю, мотая головой. Выключаю эту несносную болтовню, блокирую мужа и его любовницу везде, где только можно и снова смотрю на незнакомца.

Он уплетает бургер и пьет кофе. И тоже смотрит на меня.

Посылаю ему улыбку, рдея как девчонка.

Чувствуя себя красным переспелым помидором, поднимаюсь с места и оставив официанту чаевые иду к автобусу.

Еще немного и буду на месте!

Автобус полон народу.

Протискиваюсь к своему месту и сажусь у окна. Спустя пять минут включается кондиционер, и мы отправляемся в путь. Дорога извилистая, по склонам, по серпантину и меня с непривычки даже укачивает. Чувствую в груди тоску и ностальгию, и сердце сжимается. Мне и приятно вернуться туда, где прошло беззаботное детство и ужасно грустно. Но выбор сделан, и я ему рада. Давно было пора заглянуть в глаза своему страху. Убегала я из отчего дома к нему, к Петру, без благословения отца и с проклятиями матери…

Спустя тридцать минут водитель делает остановку на заправке, и все пассажиры выходят на улицу.

Уже закат и небо окрашено в оранжевые краски. Потягиваюсь, пью из бутылки воду, когда слышу за спиной мужской смех. Веселый и задорный. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ним. Незнакомец из кафе!

Он тоже меня видит. Перестав смеяться, пристально смотрит, а потом кивает. Киваю в ответ, обмениваемся улыбками.

Детский сад какой-то!

Он пожимает руку мужчине, с которым вел беседу и садится за руль внедорожника. Снова кивает мне и стартует с места.

Провожаю его машину взглядом – он едет в наш поселок! Потому что эта зигзагообразная дорога – по факту узкая колея вдоль горы, ведет только туда.

Неожиданное соседство предстоит, ничего не скажешь! – хмыкаю и снова захожу в автобус.

А сердце вдруг замирает в предчувствии скорых перемен!

***

Серпантин – дело тонкое.

С ним уж точно шутки плохо. Пока более стойких и привычных – укачивает, меня и укачивает, и бросает в холод. Еду вжавшись в сидение всю дорогу на нервах. Напряженна так, что все иные страхи и душевные травмы теряют смысл.

Мне бы целой и невредимой добраться до места, а там уже и видно будет – страдать дальше или выдохнуть полной грудью.

Поселок наш красив, я уже вся в предвкушении! Еще с детства помню, как все удивлялись его расположению. Что есть, то есть – необычная местность. С одной стороны горные склоны, с другой – ласковое море.

По морю не проедешь, а обычной дороги нет, только вдоль обрыва.

Вспоминаю что аккурат недалеко от дома есть скалы, с каменистого склона которых открывается чарующий вид. В детстве мы бегали туда и высматривали в настоявший морской бинокль корабли. С двух других сторон поля и леса да небольшие возвышенности. И ласковое море с четвертой.

И почему я раньше не решалась сюда приехать…

Я смотрю в окно, и у меня перехватывает дыхание. Невозможно описать словами всю ту красоту, которая открывается по обе стороны дороги. Великолепные горы, холмы и облака, окутывающие вершины....

- Затаили дыхание! – орет вдруг водитель и все замирают. Перестают говорить, есть чипсы и пирожки, шуршать.

- Проезжаем по самой узкой дороге. Молимся!

Он смеется, юмор такой у него, а мне не смешно.

Инстинктивно группируюсь. Буквально дрожу от страха!

И вдруг слышу, как гравий и камни осыпаются под колесами. Пассажиры охают. Верещу и я.

Все, что было ДО – чушь. Обиды – мелочи. Главное жить и наслаждаться жизнью!

Перекрестившись, вцепляюсь руками в сиденье. Но автобус вдруг чуть наклоняется в бок, в сторону обрыва. Со скрипом открываются двери и снова невозмутимый голос водителя вторгается в меня трясущуюся:

- Аккуратно выходим. Проеду без вас.

Паника делает свое дело.

Но паникую только я и еще одна женщина.

Мы молодыми козами несемся на выход и выбежав на каменистую дорогу, отбегаем от автобуса. Жмусь спиной к скале, словно дорога может взять и раствориться под моими ногами. Остальные же пассажиры выходят медленно и неторопливо, бросают на нас насмешливые взгляды. Смеются, шутят, кто-то потягивается, кто-то расслабленно курит.

- Вот черт, опять напугал! – выдыхает женщина рядом и я смотрю на нее.

На первый взгляд – моя ровесница. Только пышнее в теле и стрижка у нее короткая – ежик темных волос. И нос в конопатках. Приятная.

- Никак не привыкну, что на этом участке, автобус едет именно так. Уж не первый раз проезжаю этой дорогой и все боюсь!

- Я с вами солидарна, здравствуйте, - киваю. – Не по себе, особенно с непривычки.

- Ага. Вы не местная? Не видала вас раньше.

- Поселок настолько обмельчал, что вы знаете всех в лицо? – спрашиваю со смехом.

- Почти. Что там, человек шестьсот всего проживает! – она смеется. – Я многих знаю. А меня так вообще все. Обычно на машине с директором тут езжу, но сегодня он не предложил, а я не стала напрашиваться. Мужчина молодой, свои дела бывают!

- Директор? – переспрашиваю.

- Да, у нас эко-ферма. У него точнее. И виноградники. Да он вообще молодец! Какой мужчина! Все умеет, все знает! На все руки мастер! Как говорится: и жнец, и кузнец, и на дуде игрец.

- Прямо Юлий Цезарь какой-то.

- Ой, - машет она рукой. – А сколького мы еще не знаем о нем! Ферма наша у него как хобби, по вечерам только бывает, когда с основной работы приезжает. Но за работниками следит! Все держит под контролем! А его уважают и слушаются!

- Интересный персонаж, - хмыкаю.

- Очень! – отзывается она, улыбаясь и не улавливая сарказма в моем голосе. – Жаль, что не женат. Такой мужчина и пропадает! В разводе он. Зарекся еще раз, как говорят.

- Лицом не вышел?

- Вышел! Красавец! – вздыхает мечтательно.

- Характером? – выгибаю бровь.

- Отличный характер! Как у мужика! Немного жесткий, но справедливый! Золотые руки!

Хмыкаю, поправляя волосы.

- Это что ж за Бог у вас там такой проживает? Даже интересно стало!

- А вы приходите на ферму к нам! И увидите! – она смотрит на меня оценивающе. – А вы к кому? Родственники? По работе? Или отдохнуть?

- Домой. Двадцать лет не была. Дом ждет. Одинокий дом. – Вздыхаю, задумчиво смотря как автобус наконец преодолел участок узкой дороги.

- Это не ваш дом пустует? Вокруг жизнь кипит, а с вашего каменного особняка только и успевают мох счищать!

- А наверное мой! – киваю.

- У склона?

- У склона.

- Меня Наталья зовут, - протягивает она руку. – Будем знакомы.

- Таисия, можно просто Тая, - жму ее теплую ладонь.

- Я неподалеку живу, комнату снимаю у бабульки. Сама-то не местная, но уж очень мне нравится это место! Рай на земле есть! С мужем развелась и сюда. Второе дыхание открылось. Я по контракту на ферме управляющая. Бухгалтера бы еще нам…

- А я бухгалтер! – ляпаю зачем-то. Работать – то в мои планы не входило…Но она так расписала эту их ферму и начальство, что…

- Да ты что! – всплескивает руками, переходя на «ты». – Как повезло! Ну сейчас договоримся!

Выдыхает она радостно, и я понимаю, что на всю оставшуюся дорогу я нашла себе попутчицу с разговорами. Но, впрочем, я не против. Веселая дама!

________