Глава 31
Мы возвращаемся в отель поздно, уставшие, но счастливые.
Мероприятие прошло успешно. Получилось собрать хорошую сумму для дальнейшей помощи нуждающимся.
А еще мне удалось получить настоящее удовольствие от вечера. Я познакомилась с интересными людьми и обзавелась новыми полезными связями, а еще я танцевала. Так много, что не помню, когда в последний раз я проводила так много времени на танцполе. И большая часть моих танцев оказалась отдана бывшему мужу.
Танцуя с ним, я вновь чувствовала себя той юной и влюбленной девчонкой, которая встретила сурового парня, по которому сохли все красотки в университете, но отчего-то он обратил внимание именно на нее и больше не отставал.
Сегодня вечером я ощущаю все те же эмоции, что испытывала тогда, много лет назад.
Успех мероприятия и теплый южный воздух сделали свое дело, я расслаблена, счастлива.
– Ты сегодня была великолепна, – говорит Витя, когда лифт поднимает нас на наш этаж.
– Спасибо, – улыбаюсь я, чувствуя, как его взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на губах. – Ты тоже блистал.
– Но все взгляды были прикованы к тебе. И это неудивительно, потому что ты королева.
В номере я сразу же снимаю туфли и подхожу к огромному панорамному окну, за которым плещется море.
– Пойдем на пляж? – неожиданно предлагает Витя.
– Сейчас? – оборачиваюсь к нему.
– Да. Луна, море… Мы же не каждый день в Сочи.
Я колеблюсь всего секунду, но от его взгляда внутри меня просыпается что-то темное, волнующее, и я, опьяненная успехом и соленым воздухом, решаюсь на риск.
– Ты прав, Витя! Мы не должны упускать этот шанс.
Мы спускаемся к пустынному пляжу. Ночь теплая, песок еще хранит дневное тепло, а волны набегают на берег с тихим шепотом.
– Помнишь, как мы в первый раз были на море? – спрашивает Витя, следуя рядом.
– Как же забыть? Ты тогда чуть не утонул, пытаясь впечатлить меня, – мысленно возвращаюсь на десятилетия назад и чувствую в груди такую светлую грусть по тем временам.
– Зато впечатлил, – смеется он.
Я тоже смеюсь и вдруг понимаю, что мне хорошо. По-настоящему. Без оглядки на прошлое, без страха перед будущим.
Витя останавливается и поворачивается ко мне.
– Лена… – его голос звучит глухо, почти шепотом, и кожу осыпает мурашками.
Я поднимаю на него глаза.
– Да? – во рту мгновенно пересыхает.
Он не отвечает. Просто смотрит. И в этом взгляде столько всего: боль, и надежда, и та самая любовь, которая, кажется, никогда не угаснет.
– Я хочу попробовать снова, – говорит он наконец.
– Что?
– Вкус твоих губ, – его взгляд темнеет, и я чувствую исходящие от бывшего волны возбуждения.
Сердце замирает.
– Вить…
– Я знаю, что испортил все. Знаю, что мне нужно заслужить твое доверие заново. Но я готов. Готов ждать, готов меняться… Готов на все. Но пока всего один поцелуй…
Слушаю его молча. Потому что боюсь. Боюсь снова обжечься. И в то же время внутри меня все притаилось в ожидании того, что он надавит и возьмет желаемое.
– Ты не веришь мне? – он делает шаг ближе.
– Я… не знаю, – теряюсь, не зная, как будет правильно.
– Тогда давай проверим.
И прежде чем я успеваю что-то сказать, он наклоняется и целует меня.
Этот поцелуй как первая искра посреди темной ночи. Горячая, яркая и такая мимолетная, но несущая в себе надежду. Я замираю и боюсь пошевелиться, но не отстраняюсь. Потому что, несмотря на все обиды, несмотря на боль, мое тело помнит его и скучает по нему.
– Лена, – он шепчет мое имя, прижимаясь лбом к моему. – Я больше не могу без тебя.
Я закрываю глаза, вдыхая глубже его запах, зная, что больше ни от кого и никогда у меня не будет так кружить голову. Да я и не хочу проверять. Потому что он навсегда останется моим мужчиной.
– А если… если у нас снова не получится? – спрашиваю тихо.
– Мы не узнаем этого, если не попробуем, – хрипло говорит, обжигая дыханием мои губы.
И в этот момент я четко осознаю, что Виктор прав. Страх перед ошибкой не должен лишать нас шанса на счастье.
– Хорошо, – говорю я тихо. – Пожалуй, нет лучшего места, чтобы проверить, насколько еще жив огонь между нами, чем морское побережье.
Лицо бывшего мужа озаряется улыбкой, и он снова целует меня, крепко обнимая.
А море шепчет нам что-то на своем вечном языке, будто желая удачи.