Глава 49

Уже через неделю я нашла подходящее помещение. Небольшое, но уютное, на первом этаже новостройки, с отдельным входом и большими окнами. Аренда оказалась вполне подъёмной, а место — проходным.

— Здесь будет косметология, — показывала я Максиму, размахивая руками. — Тут кабинет приёма, здесь зона ожидания с диванчиком и кофе, тут подсобка...

— Там туалет с дырой в полу, — заметил он скептически.

— Это мы отремонтируем! — я отмахнулась.

Ремонт занял рекордный месяц. Я сама контролировала процесс и приезжала туда каждый день — с животом, который рос не по дням, а по часам. Максим привозил меня рано утром, сам уезжал на работу, а вечером забирал, ругаясь, если я пропускала обед или провела на ногах все восемь часов.

Но я чувствовала себя даже лучше, чем в свою первую беременность. Любовь и поддержка родных и близких подарила мне крылья за спиной, а тот факт, что я исполняла собственную заветную мечту, придавало сил.

— Дорогой, — я повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Я делаю это не потому, что мне заняться нечем. Я делаю это для себя. Для нас. Чтобы у меня было своё дело. Чтобы дочь видела: мама — не просто мама, а ещё и человек, который умеет создавать. Чтобы наш малыш гордился мной, когда вырастет.

Он улыбнулся и поцеловал меня в лоб.

— Ладно. Но завтра ты отдыхаешь.

Я отдыхала. Ровно один день. А потом снова ехала в свой кабинет.

Первых клиенток я принимала сама — несмотря на живот, несмотря на усталость. Мне нужно было почувствовать, что я всё могу. Что мои руки помнят, что мои знания не пропали даром. Клиентки сначала удивлялись, потом умилялись, а потом записывались снова — потому что у них был результат.

— Вы когда в декрет? — спрашивали они.

— Я в декрете, — смеялась я. — Просто продолжаю работать...

Вдруг дверь в салон распахнулась, впуская в помещение поток свежего воздуха, и внутрь ввалилась Милена, таща за собой огромный баул. Она скомандовала:

— Так, мам, время примерки… Я буду в твоём кабинете!

— Дочка у меня дизайнер одежды! — с нескрываемой гордостью сообщила я клиентке. — Вот, помогаю ей делать проект…

Я послушно вертелась, держась за округлившийся живот, в котором уже вовсю толкался малыш, пока Милена орудовала сантиметром с серьёзностью заправского модельера, то и дело сверяясь с какими-то записями.

— Ты очень ответственно подходишь к проекту! — похвалила я дочь.

— Ещё бы! — фыркнула она. — У нас лучшие студенты получают зачет автоматом, если работа действительно стоящая. А твоё платье будет стоящим, мам. Обещаю.

— И что это за проект? — поинтересовалась я, разглядывая на себе в зеркале кружево, которое она принесла. — Свадебная коллекция?

Милена поперхнулась воздухом и закашлялась.

— Типа того, — выдавила она. — Ну, знаешь, там тема такая... «Белое платье в современной моде». Преподавательница сказала, что можно экспериментировать с фасонами, главное — сохранить классическую эстетику.

— А-а-а, — протянула я, ничего не понимая в моде, но делая вид, что мне интересно. — Ну, экспериментируй. Я в твоём полном распоряжении.

Милена спрятала лицо за тканью, но я успела заметить этот её хитрый прищур. Как будто она что-то задумала. Странно, с чего бы это?

Впрочем, я списала всё на девичий энтузиазм. Тем более, что параллельно Милена занималась подготовкой к гендер-пати. Максим с Миленой постоянно что-то обсуждали и замолкали, стоило мне войти. Я только качала головой: ну пусть занимаются, раз им весело. А мне и без сюрпризов хорошо.

Главный сюрприз меня ждал в тот день, когда платье было готово.

Милена влетела ко мне, сияющая, как начищенный самовар. В руках она несла огромный чехол.

— Мам! Примерка! Финал! — торжественно провозгласила она.

Из чехла появилось белое платье. Нет, не просто белое — оно светилось. Воздушное кружево, тончайший шёлк, струящийся, как вода, нежный молочный оттенок, который делал ткань похожей на облако. Длинный подол, открытые плечи, тонкие бретельки, расшитые жемчугом. Оно было прекрасным. Оно было... свадебным.

— Милена, — выдохнула я. — Это же...

— Нравится? — она смотрела на меня с такой надеждой, что я не могла сказать ничего, кроме правды.

— Это потрясающе. Ты сама это сделала?

— Сама, — кивнула она, сияя. — Примеряй скорее!

Я позволила ей помочь мне надеть это чудо. Платье село идеально — будто его шили по мне, что, в общем-то, так и было. Лёгкое, струящееся, оно скрывало животик и делало меня... другой. Прекрасной принцессой из сказки.

— Боже, — прошептала я, глядя на себя в зеркало. — Милена, это шедевр.

Она подошла сзади, обняла меня за плечи, и наши отражения встретились в зеркале.

— Ты красавица, мам, — сказала она тихо. — Самая красивая невеста.

— Невеста? — я рассмеялась. — В таком-то возрасте...

— Но если бы он предложил? — спросила она осторожно. — Ты бы согласилась?

Я отвела взгляд. Поправила кружево на плече. Вздохнула.

— Милена, мы оба взрослые люди. Свадьба — это для молодых, для девочек, которые мечтают о принце. А я уже давно не девочка. И мне ничего не нужно, кроме того, что уже есть. Он рядом, ты рядом, скоро будет малыш... Это и есть счастье. А кольцо и штамп — просто формальность.

— Но это красивая формальность, — тихо сказала Милена. — Мам, посмотри на себя. В этом платье ты выглядишь счастливой. Ты светишься.

Я снова посмотрела в зеркало. И вдруг поняла: она права, я действительно светилась. Моя дочь сшила для меня это чудо! Разве это не повод для счастья?

— Ладно, снимай платье, а то помнёшь. Мне его ещё доработать надо.

— Что доработать? И так идеально.

— Есть пара мелочей, — уклончиво ответила она. Я послушно сняла платье. Милена аккуратно упаковала его обратно в чехол.

— Завтра гендер-пати, не забудь! — бросила она мне на прощанье.

— Завтра? — удивилась я. — Я думала, через неделю.

— Перенос, — быстро сказала Милена. — Максим сказал, что так будет лучше. Ты готова?

— К гендер-пати? Конечно. Чего там готовиться? Придём, увидим торт с розовой или голубой начинкой, порадуемся. Главное, чтобы торт был вкусным.

— Будет, — пообещала она. — Вкуснее некуда.

— Хотя я и так знаю, кто в животе...

— Откуда такая уверенность?

— Материнское чутьё. Спокойно, маленький, — я приложила руку к животу. — Завтра узнаем, кто ты.

В ответ — толчок. Будто согласился.

Тогда я ещё не знала, что пресловутая гендер-пати окажется совсем не тем, что я ожидала...

Но это будет завтра. А сегодня я просто была счастлива.