Глава 33 · В новую жизнь… с погружением

— Ильсор, он втирает тебе очки. Как могут

правителя именовать таким именем?

Жевун, которому машина успела перевести слова генерала,

недоуменно уставился на лицо Баан-Ну.

— Какие очки я должен натереть господину,

если он не носит никаких очков?

— Что опять рассуждать? — рассвирепел БаанНу.

А. М. Волков «Тайна заброшенного замка»

Производители мебели сработали быстро. Или это я была такая стандартная в пожеланиях? Однако новая кухня моя приехала через неделю.

Климов со своими подчинёнными, как и обещал, за выходные гардеробную и гарнитур собрали, раскладушку мне выдали и отпустили с миром в новую жизнь.

Заказав скромный ужин из любимого итальянского ресторана, сидела я в своей шикарной новой кухне за барной стойкой, потягивала очень приличную Вальполичеллу [1] и, оглядывая собственное, отдельное, личное жилище, думала:

— Всё, у меня начинается не просто «новая жизнь», но жизнь по абсолютно иным правилам. Никаких больше мужиков. Спасибо, плавали, знаем. Да и зачем?

Внутри робко трепыхнулись воспоминания о Московском Медведе, но я безжалостной рукой… залила их красным сухим.

Ну его, было и было. Забыла.

Хватит.

Покосилась в сторону прихожей, где у стенки в углу стоял чемодан с приветом из Индии. И тоже решительно отмахнулась, пробубнив в бокал:

— Он вообще ни в какие ворота: молодой, резкий, наглый. Куда мне в моем почтенном возрасте такие приключения? Да и в Дели я больше не летун. Еле ноги унесла.

Поскольку в понедельник снова нужно было идти на работу, то я, засыпая в своей гулкой и полупустой квартире, практически «на полу в Ленинграде», да еще и после винишка, как-то загрустила.

Внезапно пронеслась мысль, что осталась я совсем одна на свете. Дочь, умница и красавица, выросла: теперь уже взрослая и самостоятельная, а муж… объелся груш. Бабушки любимой нет давно.

Вероятно, на волне тоски по счастливому детству (и вследствие наличия в воздухе винных паров), я посреди ночи потащилась на балкон. На ощупь нашарила там, в одном из мешков, вышитую бабушкой думочку и, засунув её в свежую наволочку, обняла символ безвозвратно ушедшего счастья и тепла, обильно поливая его слезами.

Утром, собираясь на работу, заметила:

— Танечка, ты, дорогая, уже не в том возрасте, чтобы рыдать ночь напролёт. Особенно после употребления алкоголя, да. Потому что времени, которое сейчас потребовалось на макияж, чтобы скрыть последствия, ежедневно ты себе позволить не можешь. Ибо спишь, как сурок, до самого момента выхода из дома.

Вздохнула и решила: учту новые возрастные реалии, но, в конце концов, «как на парад» я готовлюсь на работу не каждый день.

Поглядев на часы, возблагодарила небеса, что новый офис в пешей доступности от нынешнего моего местообитания. Но, выйдя на улицу, всё равно взяла такси, так как вчера впотьмах на балконе мощно ушибла сразу два пальца на ноге.

Туфли на мне были парадные, и сменку я, конечно, с собой взяла, но совершить пеший переход в понедельник с утра оказалась неспособна.

Что сказать? Встречали меня насторожено.

Как коллеги — руководители смежных отделов, так и подчинённые, коих насчитывалось ни много ни мало, а шесть человек. И только две девочки были молодые, милые, веселые и беззаботные, а вот оставшиеся четыре «монстра в юбке», определённо, будут держать меня в тонусе до самой своей пенсии, если не сведут в могилу раньше.

Первый день, как водится, оказался суматошный: всяческие входные инструктажи, обязательная бюрократия, установка нового компьютера с доступом к необходимому программному обеспечению. Всё это катилось, подбадриваемое пинком замдиректора по направлению при активном содействии начальника службы.

А у меня в голове, кроме огромного количества поступающей информации, уже к обеду образовалась мигрень от пёстрого калейдоскопа новых лиц.

И все эти люди от меня чего-то хотели, причём срочно.

— Так, прекрасные дамы, — вошла в просторный кабинет, где с тремя подругами обитала Ирина Александровна, мой как-бы-зам. — Вы здесь профессионалы, которые подвох чуют за версту, а подводные камни видят сразу. Вопрос: что горит? И какие нужны решения?

— А что? — очень осторожно уточнили барышни хором.

— Вы формулируете проблему, объясняете пути выхода и обозначаете желаемое решение. Пока меня в лицо ещё помнит вышестоящее руководство, можно прикинуться веником и обратиться напрямую.

Дамы обалдели, кивнули, заварили чай и принялись шушукаться.

Так как мне достался отдельный кабинет, я удалилась чуть прийти в себя. Ну и туфли сменить.

Когда я пришла на рабочее место, то обнаружилось, что компьютер мне уже настроили и даже прислали девочку от начальника службы — показать основные отчёты и справки, которые руководство желает непременно получать от меня регулярно. Я по-простому все ее пояснения себе в ежедневнике пометила — все же возраст, память подводит, но покивала с пониманием.

Разберемся. Ничего принципиально нового до сих пор я в здешнем документообороте не увидела.

И только-только мои пальчики на ногах перестали гореть и гудеть, как явилась делегация от местных мастодонтов:

— Татьяна Ивановна, если кратко и самое срочное, то проблемы такие. Вот, это текущий год, — на стол опустилась папка.

— А это перспективное планирование, — и вторую рядом хлоп.

— Здесь список вопросов, что горят уже который месяц, но, из-за политических нюансов, до сих пор не решены.

Вдохнула глубоко: не люблю я политику, но делать нечего.

Махнула прибывшим рассаживаться вокруг стола для совещаний:

— С них-то мы и начнём. Предложение такое: каждый сейчас о своих проблемах расскажет по очереди. Либо централизованно, если есть тот ответственный, что волок все эту радость на себе.

Прекрасные дамы из категории «прилично меня постарше» быстро, ёмко и кратко дали пояснения по первым двенадцати вопросам списка, а я в процессе делала пометки карандашом прямо в тексте справки.

— В целом, ясно. Жить будем и даже долго. Вероятно, — задумчиво протянула, так как ничего смертельно сложного, нереального или опасного в озвученных бедах не было.

На этой оптимистичной ноте по своим местам разбрелись почти все, кроме моего «актуального зама». Очень неформального, потому что «официальный замначальника отдела» оказался у нас дочерью большого чина из министерства и здесь только числился, проживая в Черногории.

Неформальный и вечно виноватый во всех грехах отдела зам. тет-а-тет пояснила для меня последний тринадцатый, чисто политический вопрос.

— С одной стороны, у нас мощное финансовое невыполнение первого полугодия, а с другой, закроем вперёд «воздух», хрен они нам что-то толком там вообще сделают. В смысле физически, на земле сделают. Я не говорю про «оформят документы», хотя с этим у них тоже часто бывают проблемы. Авансы давно ушли, как в песок. Но там в руководстве сидят друзья нашего Генерала, так что и не принять у них ничего, будет сложно.

— Дело ясное, что дело тёмное, — а что ещё сказать?

Печаль.

Неспешно шевеля под столом опухшими и отёкшими пальчиками на ногах, уточнила:

— А нам-то, лично нашему отделу, что важнее?

Монументальная, довольно громогласная и резковатая в суждениях Ирина Александровна Штерн поморщилось:

— Не принимать «воздух», но в этом случае будет невыполнение плана и провал по контрольным показателям первого полугодия. И за это мощно взгреют всех. Даже нашего Генерала.

Конечно, что может предложить человек, долго и близко работавший с различными важными планами?

— А сколько времени вносятся корректировки в план? — осторожно уточнила, так как эта мысль, она же на поверхности.

Что-то там себе прикинув, Штерн пояснила:

— Если исключить или добавить объект, то от месяца до трёх, но нам-то это зачем? Работы уже идут, хоть и еле-еле.

— А если просто перенести принятие выполнения на месяц? С июня на июль?

Да на такое удивление приятно посмотреть.

А что? Это же элементарно, Ватсон, то есть, простите, Штерн.

— Мы же можем заменить график производства работ и календарный план?

— Тут, Татьяна Ивановна, думаю, что можно и заменить. Вроде бы наш плановый отдел такое за неделю или две делает. Но им нужно указание начальника службы.

Еще бы.

Ни одного действия без одобрения вышестоящего руководства. Да, в госкорпорациях, как и в комитетах — только после пинка пошевелятся. Инициатива и личная ответственность сдохли на корню еще при Иване Грозном, видимо.

— Хорошо, тогда жду от вас сейчас перечень необходимых изменений, да пойду, схожу к руководству.

А чего? Они же все приглашали обращаться?

Думают, я буду скромничать? У меня еще полквартиры обставлять нужно, и «кушать хочется всегда» никто не отменял.

Удивлённая, но воодушевленная «замша» удалилась, а я поняла, что лезть в парадные шпильки обратно придётся, потому как мои балетки, хоть и были приличные, итальянские, дорогие, но с брючным костюмом не сочетались от слова «совсем». Они у меня как тапочки: за столом посидеть и до туалета добежать.

Ещё вдруг вспомнила, что я приличная и воспитанная, поэтому позвонила секретарю и уточнила:

— К Николаю Сергеевичу с горящим вопросом сегодня во сколько можно попасть?

— Ой… — заныли в трубке, — лучше завтра…

— Нет, Анна Олеговна, никак до завтра не потерпит.

А потом сунула нос в свои записи и добавила:

— Там же селектор у Главного инженера.

Судя по тяжелому вздоху в трубке, не зря я записала себе на отдельном листочке «волшебные слова», да.

— Ну, тогда давайте через полчаса. У него сейчас подрядчик, потом у них будет перерыв на кофе, если они все вопросы решить не успеют.

— Отлично, мне нужно минут пять — десять.

— Хорошо, я ему сообщу, подходите.

Вот так бы сразу, а то взяли испанскую моду — чуть надо что-то делать, так у них непременно: «завтра».

Поторопила своих пчелок на предмет перечня изменений, поглядела в структурную схему службы, определила, какое именно воздействие руководства мне необходимо и… полезла в туфли.

На самом деле, все грядущее в моей жизни «недоразумение», скажем так, оказалось возможным из-за того, что с пятого этажа на седьмой в парадных шпильках я не поползла по лестнице, а решила воспользоваться лифтом.

Ну, и из-за своеобразного чувства юмора Вселенной, я полагаю, которой пока ещё не надоело развлекаться за мой счёт.

[1] Вальполичелла — это купаж красных вин, производимых в итальянском регионе Венето, в провинции Верона. Чаще всего в купаже преобладает сорт винограда корвина, а местные сорта рондинелла и молинара играют второстепенную роль; также допускаются розиньола, санджовезе, барбера, биголоне и неграра. Вина Вальполичеллы охватывают широкий спектр вкусов и стилей, от легких до полнотелых. Вина с маркировкой «superiore» должны быть выдержаны в течение одного года в дубе и иметь не менее 12% алкоголя.