Глава 39 · Нюансы и сюрпризы

'Придумано не мной, что мчится день за днем,

То радость, то печаль кому-то неся.

А мир устроен так, что все возможно в нем,

Но после ничего исправить нельзя.…'

Л. Дербенев «Этот мир»

— Чем хуже тебе внутри, тем лучше ты должна выглядеть снаружи, — говаривала моя мудрая бабушка.

Но мне уже исполнилось столько лет, что я решила наплевать на всех, кому должна, и в понедельник на работу отправилась в летнем шелковом костюме. Фиолетовом, с кроликами из «Алисы» Кэрролла по всему пиджаку.

Легкий макияж и горький аромат «Терра» от «Гермес» вместе с комплектом огромных золотых колец в ушах завершали образ.

«Лето прекрасно, но ко мне лучше не лезь!»

Топать в босоножках на устойчивой платформе было удобно и приятно, так что до работы в свете утреннего солнца я добралась пешком.

Прогулялась, проветрилась, практически создала себе хорошее настроение. Вот только звонок от следователя по делу Тарасова, заставший меня у самого входа в офис, насторожил:

— Татьяна Ивановна, утро доброе. А расскажите-ка мне, как дела у вашего супруга.

— С тех пор как мы развелись, я была бы счастлива ничего о нём не знать, — хмыкнула. — К сожалению, мой бывший муж пытается убедить всех вокруг, и меня в том числе, что нам непременно нужно вспомнить былое и простить друг другу все обиды.

Теперь фыркали с той стороны:

— Скрывать не буду, ваш бывший муж отделался штрафом и «условным», исключительно потому, что знал, кому и сколько занести…

Как бы, я не удивлена. Если там фигурировали восьмизначные суммы, то это вполне предсказуемо.

— Могу вам только искренне посочувствовать. Да, мне было бы спокойнее, если бы Алексей Петрович уехал куда-нибудь в тайгу за казённый счёт, но я давно привыкла к тому, что со справедливостью у нас сложно.

— Что же, смею надеяться, если вдруг вам станет доступна некая информация, факты, документы или иные свидетельства…

Тяжело вздохнула:

— Маловероятно, но я буду иметь в виду.

— В любое время дня и ночи, Татьяна. Меня, видите ли, зацепила эта фантастическая наглость и раздосадовала итоговая безнаказанность.

Заверив, что если вдруг, то непременно сразу, попрощалась и поспешила на работу, ибо время неожиданно поджимало. Сейчас конец месяца — горячая пора приемки финансового выполнения и каждая минута на счету.

Разбираясь в различных формах здешней отчетности, несколько выпала из окружающей действительности, но реальность напомнила о себе грохотом входной двери, долбанувшейся о стену.

— Эта малолетняя идиотка, кукла крашенная… дрянь такая, пробы ставить негде… — багровая от ярости Штерн вломилась в кабинет, потрясая бумагами.

Да, вот и началось обещанное начальником Управления «веселье».

Послушав десятиминутное выступление с топаньем ногами и ором, уловила явное ее недовольство и жалобы на «безмозглых девок», которых «Главстрой» присылает с документами.

— Ирина Александровна, давайте сюда эту вашу прелесть. Побеседуем о вечном.

Штерн фыркнула разгневанной коброй и удалилась.

Три минуты спустя ко мне явилась молоденькая блондинка модельной внешности с агрессивным макияжем, на шпильках и в алом платье.

Ну, не лучший выбор наряда, когда ты идешь чего-то добиваться в женский недружелюбно настроенный коллектив. Ладно, послушаем, что там внутри этой крашеной головушки.

Через пятнадцать минут экспрессивного выступления стало ясно: будет трудно.

— Что же, я вас услышала. Возможно, вы просто не в курсе, тогда я объясню основные требования к оформлению и содержанию.

Взяла пакет документов, пролистала, вздохнула тяжелее. Даже беглого осмотра хватило, чтобы понять: наглость — второе счастье.

Распечатала основные формы отчетности, которые мы ожидаем от генподрядчика на этапе частичного закрытия выполнения, протянула барышне в прозрачном файлике:

— Это стандартный пакет документов, который прописан в рамочном договоре. Именно его мы от вас ждем. И на будущее: неправильно оформленные документы я не приму.

Посмотрела внимательно на презрительно скривившееся личико и красной ручкой вычеркнула из Акта позицию с задвоением объема:

— Липу мы тоже не примем. Если вам не нужны деньги за выполнение данного этапа, вы можете продолжать делать так, как привыкли.

Ух, вскинулась, глазками сверкает, нос морщит презрительно. Хлопнула об стол своим комплектом документов, который оформлял, вероятно, полуграмотный пьяный грузчик Вася:

— Это наша принципиальная позиция!

Елки-метелки, не скажу я ничего про твои принципы и привычные позиции.

— Это унифицированная форма Госкомстата России. Рядом с ней «ваша принципиальная позиция» может курить бамбук сколько угодно. Денег вы не получите, пока документы не будут оформлены надлежащим образом.

— Что вы о себе тут возомнили? Тоже мне, нашлась самая умная. Да вообще, пожалуюсь Вишневицкому! Сашенька все решит! Вот, скажет, кому надо, и вылетите вы отсюда в момент.

— Если я пожалуюсь в прокуратуру, то вы с Вишневицким сядете. Лет на семь — десять. Милая барышня, жизнь в большинстве своем несправедлива и полна хаоса. Наша главная задача — упорядочить ее в зоне нашей ответственности. Жду вас с полным комплектом документации, оформленной по образцу.

Блондинку вместе с матом сдуло ветром буквально.

— Что за нервная молодежь пошла? — хмыкнула Ирина Александровна, заглянув в распахнутую дверь моего кабинета с чашкой кофе в руке. — Думаете, правда, пойдет жаловаться любовнику, что мы ее обидели?

— Да пусть они хоть нашему Генералу хором жалуются. Чувство меры — важнейшее для выживания, после чутья на опасность. А тут момент принципиальный. Если наше руководство желает и дальше занимать свое удобное кресло, то этих жалобщиков оно завернет.

— Спасибо! Задолбали эти дурищи силиконовые со своими безграмотными писульками. Вы еще не видели их «Расчет доставки сыпучих материалов». В следующий раз полюбопытствуйте, получите массу «удовольствия». Особенно если транспортную схему посмотреть.

Вздохнули печально, выпили кофейка и занялись делами.

День промчался, как у хомячка в колесе: от усталости ноги не держат, и голова не варит, а результатов деятельности не видать, поэтому домой поехала на такси.

Роза Эммануиловна, широко улыбаясь, встречала меня с корзинкой орхидей в руках:

— Танюша, твой настойчивый поклонник сегодня принёс лично.

— Который? — тяжело вздохнула, потому что угадывать не тянуло от слова совсем.

— Полагаю, что бывший муж. Уж больно уверенно себя вёл. Так и сказал: «Моя красавица хочет капризничать, а я ни в чем не могу Танюшке моей отказать!»

— Вот козлина, — фыркнула устало, потому как Алексей Петрович действительно утомил. — Оставьте корзиночку себе, Роза Эммануиловна, цветы же не виноваты, что в молодости я была такая дура и согласилась выйти за него замуж.

А убирая после ужина кухню, впервые серьёзно задумалась, что если отбросить допущение о поехавшей у Тарасова крыше, то остается одна голая и очень неприятная правда: ему от меня что-то нужно.

Вопрос — что?

Ведь очевидно, что не «вернуть семейное счастье».

Выглядит бывший муж по-прежнему неплохо, одевается дорого, на машине ездит хорошей, на бомжа не смахивает. А, значит, деньги есть даже после того, что, по словам следователя, он откупился от правосудия.

Раз деньги есть, и он не нуждается, то таскается за старой женой Тарасов с какой-то целью.

Увы, при следующей встрече придётся поговорить с ним на эту тему, хоть и не хочется.

Перед сном, стоя под горячими струями воды, подумала, что есть же фантастическая версия: Тарасов полагает, будто я обладаю чем-то, очень ему нужным.

Чем?

Что такого эдакого у меня есть?

Выбравшись из душа, осознала: единственное доступное сейчас решение беспокоящего меня вопроса — перетрясти все вещи, которые я сохранила из прошлого.

Очевидно, что интересуют его не украшения и документы из сейфа, потому что они всем известны и не представляют особой ценности. Вазы и старые альбомы с фотографиями — тоже исключительно хранилище памяти.

А потом Танечка вспомнила все детективы, которые прочитала в юности и решила поиграть немножко в Шерлока Холмса и пани Иоанну. Поэтому Танечка взяла нож и, выудив из наволочки и расшитого чехла, бабушкину думочку, принялась внимательно её осматривать.

Итак, мозги Татьяны Ивановны по-прежнему функционируют на достойном уровне, потому что один из углов был зашит криво и явно недавно, да еще и более светлыми нитками.

Вздохнула, пошла на кухню, где, распоров новый шов, начала осторожно вытрясать на стол содержимое подушки.

Нет, золото, бриллианты и доллары с евро оттуда не повалились. Только маленькая чёрная пластинка.

Обыкновенная флешка.

Ай да Татьяна Ивановна.

Гений сыска!

Теперь в живых бы остаться.