Глава 11

Слова Даны поднимают внутренние резервы организма. Заставляют встряхнуться. Силой воли усмирить нервно бьющиеся сердце.

Если я себя буду изводиться мыслями о предателях, то я реально долго не протяну.

Я мне ведь еще надо вернуть Дану туда, откуда я ее подобрала. На обочину.

И нет, если она думает, что я окажусь там. Она сильно ошибается. Они могут забрать у меня фирму, растоптать мою репутацию. Но кое-что остается при мне. И я этим воспользуюсь.

Если они реально думают, что я со всем смирюсь, то очень плохо меня знают.

Вова… тот человек, который еще на прошлой неделе приносил мне завтрак в постель, по вечерам делал массаж, и говорил, как я его завожу, мысленно уже вырыл для меня яму.

Вот за это ему пощады не будет.

Эти мысли придают сил. Я просто не имею права превратиться в овощ им на радость.

Когда входит медсестра, я ее прогоняю.

- Мне не нужны уколы.

- Но… как же… вам станет уже… Надо еще капельницу.

- Я сказала, нет. Я тут не на принудительном лечении.

- Так нельзя, вы себе вредите, - продолжила мямлить.

- Покиньте мою палату, - сказала таким тоном, что она вздрогнула.

Когда она ушла, я пытаюсь встать с постели. Получается не сразу. Голова кругом. Ноги не слушаются. Слабость дикая. Но меня подгоняет мысль о расправе с предателями. И это помогает. Держась за стену, делаю несколько шагов.

Передышка. Снова шаги.

Уже дохожу до двери, как она открывается и входит мой лечащий врач.

- Паулина Антоновна, что это вы вредничаете. От лечения отказываетесь. Разве так можно в вашем состоянии? – говорит милым голоском, лыбится.

- А я что тут взаперти?

- Нет, конечно, - взмахивает рукой. – Но вы ведь понимаете, какие могут быть последствия?

- Вы меня превратите в овощ? Или что похлеще придумали? – заявляю ему в лицо.

Он аж отшатывается.

- Мы вам помочь пытаемся!

- А я отказываюсь от вашей помощи! И если со мной что-то случится, то я уже предупредила нужных людей, - блефую, но смотрю на него так уверенно, что его глаза начинают бегать. Переминается с ноги на ногу.

Этот взгляд я часто на переговорах использовала, и он никогда меня не подводил.

- У вас нет телефона. Кому вы могли наговорить небылиц? – нервно смеется.

А на виске замечаю капельку пота.

- Если есть желание. Способы можно найти.

- Вы себе придумали непонятно что. Накрутили себя. А мы лишь пытаемся вам помочь. Мы вас с того света вытащили, а вы такие вещи заявляете! Это в место благодарности, - охает.

- Я еще и про вас многое могу заявить. Два года назад вы обращались к моему мужу с деликатной проблемой. Он ее решил. Сейчас если со мной вдруг что-то случится, о ваших маленьких секретах узнают нужные люди, - хищно скалюсь. – Думаете, они вас по головке поглядят?

Врач бледнеет. Но пытается держать лицо.

Тут я тоже блефую. Мне известно лишь то, что доктор обращался к Вове два года назад с просьбой о помощи. Тогда муж сказал, что врачу просто нужен толковый бухгалтер. И к нему как раз ходила Дана!

Я не знаю, что был за вопрос. Но по реакции врача. Догадываюсь, что все было не чисто.

- Ладно. Вы сейчас просто на эмоциях. Отдохните. Придите в себя. Паулина Антоновна, уверен, чуть позже мы во всем разберемся, - выходит из палаты.

Перевожу дыхание. Сложно воевать, когда ноги не держат. Но визит Даны подкинул дровишек в огонь моей жажды возмездия.

Через минут десять я выхожу из палаты. Хоть меня не закрыли, уже хорошо.

Иду по коридору. Первые шаги давались с трудом. Но сейчас привыкаю, расхаживаюсь. Сворачиваю в другой коридор и вижу у палаты женщину в синем, махровом халате.

- Извините, - обращаюсь к ней. – Мне срочно надо позвонить. Можно ваш телефон?

Она оборачивается. Смотрит на меня изучающе. Видно, многое читается на моем лице, потому что она лезет в карман и без единого слова протягивает мне гаджет.

Набираю сына. К счастью, его номер я помню. Память на цифры у меня отменная. Гудки идут. Ответа нет. Набираю снова. Тот же результат.

Может он занят на работе? Не может ответить.

Успокаиваю себя, но почему-то успокоение не действует. Гадливое чувство тревоги расползается в груди.

- Я вас очень прошу, если этот номер перезвонит, скажите, что его мать в этой больнице, - прошу женщину.

- Конечно, я передам. Не волнуйтесь, - и смотрит на меня испуганно, с сочувствием.

- Паулина Антоновна, вам нельзя! Вы что по коридорам ходите! Жить надоело! – горланя на весь коридор к нам бежит медсестра.