Глава 16

- Хорошо. Пусть там будет. Докладывай мне про каждый ее шаг, - Владимир устало откидывается на кресле.

- Кирилл долго во Франции не пробудет. Как только сможет, он приедет, - Катя смотрит на него преданно, с готовностью исполнить любое поручение.

- Ты хорошо все организовала. Как я хотел, помяли, но не сильно. Ему пойдет на пользу. А то совсем распустился сопляк, - он отодвигает ящик, достает стопку банкнот и кидает на стол. – На мелкие расходы.

- Спасибо! – она мгновенно сгребает купюры, глаза алчно блестят.

Иногда у гениальных и талантливых людей, как ее отец, рождаются вот такие ошибки природы.

Впрочем, у него та же ситуация. При воспоминании о сыне, внутри поднимается черная, удушающая волна. Лучше бы у них с Линой вообще не было детей, чем иметь такого сына.

Это его крест, и ему его нести.

- Я пойду? Или еще будут указания? – переминается с ноги на ногу.

- Иди.

Продажная тварь, мысленно добавляет.

Она ни секунды не раздумывала, когда он предложил ей сделку. Да, с одной стороны – ему это на руку, с другой, он презирает подобных особей.

Но Катерина сейчас нужна. А потом… потом она получит свое.

Дверь хлопает, Владимир встает из-за стола и подходит к окну. Город горит яркими огнями, тот же самый город, который много лет назад они хотели покорить с Линой. Они сидели в дешевой кафешке и на салфетке рисовали планы.

Они были полны надежд, идей, энергия бурлила, и казалось, нет ничего невозможного. Как же Владимир любил свою Паулину. Она уже тогда, в дешевой кафешке выглядела королевой. Это в ее крови. Он любил ее до трясучки, восхищался и боготворил.

А сейчас Лина – живое напоминание, кем он мог быть, и кем не стал. Они были как две половинки. Свет и тьма. И чем больше было света в ней, тем больше тьмы Владимир поглощал. Соответствовать своей королеве, всегда и во всем. Не допустить, чтобы ее что-то расстроило, и ни в коем случае нельзя, чтобы тьма ее коснулась. Он все поглощал, сжирал, давился ядом, и был уверен – это единственно возможное решение.

А в какой-то момент тьма его заполнила. Он стал недостоин своей королевы. Слишком грязный, пропахший всем тем, от чего он ее оберегал.

Они оказались по разные стороны. Свет и тьма не могут быть вместе. Его королева должна оставаться чистой. А он пойдет наверх, без нее, к своему величию, которого был лишен. Он станет черным королем, и рядом с ним будет женщина, удобная и наиболее подходящая. Больше никакой любви, которая все отравляет. Только чистый расчет.

Владимир больше не намерен растворяться в чувствах. Они губят. Они уже сожрали его душу. Дана – идеальный вариант, серая, неприметная, заглядывающая ему в рот и при этом далеко не глупая.

В идеале, он бы выбрал не Дану, а мене отталкивающую особь. Но карты легли так, что это может быть только Дана. Ничего, ему она подходит. И возможно, он вылепит с нее когда-то подобие человека. У них будет ребенок, которого Владимир воспитает правильно. Малыш – это тот лучик света, который разбавляет его тьму. Даже королю в его темном царстве нужен огонек тепла, маленькая надежда.

А надежда его сейчас погребена под завалами предательства его светлой королевы. Такая правильная, принципиальная королева, совершила то, что навсегда закрыло для него врата рая. Именно после ее поступка, Владимир осознал – им никогда не быть вместе. И если он не ударит первым, это сделает Паулина.

И все равно Владимир продолжает видеть в ней свет. Даже ее предательство он впитал, кормил им свою тьму.

Он поступил с ней очень благодушно. Он свергнул, но не растоптал окончательно. Паулина вынудила его напасть, он лишь действовал на опережение. Ее надо было растоптать, ибо она слишком сильный противник. Он не смог. По многим пунктам дал заднюю.

Владимир не сомневается, она восстанет, она же королева, величие у нее в крови. А темное царство останется у него в единоличном пользовании. Он все для этого сделал, сжег мосты в черном огне.

Еще многое предстоит сделать. Сложно, ломать свою королеву. Но надо признать, они не выстояли вместе. Он предал, она предала. Жестокие жернова искромсали их. Пора разделять и властвовать, ей свет, а он станет королем тьмы и возьмет все, что возможно. И если Лина захочет его уничтожить, он ответит. Нет больше ничего, чтобы его сдерживало. Он со своей стороны сделал все, чтобы ее отпустить, но теперь за свое темное царство Владимир намерен бороться.

Телефон на столе подает признаки жизни. Смотрит на экран.

Первое желание, сбросить вызов. Но тут он напоминает себе, что Дана беременна.

- Да, - не удается спрятать раздражение в голосе.

- Вов, извини, что отвлекаю. Но я же просто так без дела не сижу. У меня новые факты по поводу Кирилла, - тяжело вздыхает. – И знаешь, я в таком шоке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 17

Паулина

Я проснулась от солнечного света, который пробивался через тонкие занавески. В комнате запах уюта и ванили. Потянулась. И кажется, впервые за время начавшегося кошмара выспалась.

В голове ясность. Впервые день начался не с тумана в голове. И дышится легче.

Выхожу из комнаты, из кухни тут же показывается Галина в фартуке, заляпанным мукой.

- Проснулась! А я тут пирог пеку с сыром. Умывайся и идем чай пить! – улыбается мне.

Улыбка такая добрая, теплая.

- А Катя где?

- Так недавно убежала. Дела у нее. Тебя будить мы не стали. Тебе выспаться надо было.

- А сколько сейчас?

- Двенадцать.

Мда… вот это точно провалилась в сон. Я обычно всегда рано встаю и без будильника.

Умываюсь в ванной. И прихожу на кухню, на столе кружка чая и тарелка с омлетом. Посредине пирог стоит.

- Как себя чувствуешь? – Галина садится напротив, подпирает подбородок ладонью.

- Лучше, спасибо. У меня к вам вопрос, есть у вас врач, которому доверять можете?

- Есть, - кивает без раздумий. – Я же жена врача. Моего мужа все любили. Многих знаю, но уверена в единственном человеке – лучший друг Сережи. Они и в армии вместе, потом в мед поступили, и работали бок о бок долгое время. Он и сейчас нас не забывает, каждую неделю наведывается. Денег подкидывает. Я отказываюсь, а он все равно конверт умудряется куда-то подложить. Говорит, мол я за вас в ответе. Золотой человек.

- Можете ему позвонить, если он на работе, я бы к нему поехала.

- А ты в состоянии? – с сомнением на меня смотрит.

- Вполне. Надо анализы сдать, вряд ли он многое сможет сделать в квартире.

Галина достает мобильный и набирает номер.

- Ром, привет. Ты сейчас где? У меня к тебе дело есть. Очень дорогой мне человек. Ей помощь нужна. На прием к тебе надо. И там все очень сложно… Документов нет. Просто пойми, это человек от меня.

Она договаривается о встрече. Потом рассказывает, как у нее жизнь. Я же за это время уминаю омлет. У меня появился аппетит! И так все вкусно, буто ничего лучше в жизни не ела.

- Я договорилась. Он сегодня выходной. Но ради тебя выйдет. Сейчас подберу тебе что-то из своей одежды. Вызовем тебе такси. Деньги я тебе дам.

- Спасибо, - подрываюсь и в порыве эмоций обнимаю женщину.

После всего пережитого, ее доброта до нутра пробивает. Настолько трогательно… и это помогает верить, что не весь мир против меня.

- Ой, да было бы за что, - отмахивается.

- И не переживайте, я потом деньги верну. Все-все и даже больше.

- Паулин, а разве в них счастье? – смотрит на меня уставшим взглядом. – Я вот все бы отдала, чтобы Сережу поднять. Но его никакие горы денег и золота не поднимут. А без него… ради Катеньки живу. Может, мы еще с тобой внуков будем нянчить.

- Галь, все будет. Спасибо еще раз, - растрогано всхлипываю.

Через полчаса я уже сижу в такси. В теплых спортивных штанах, свитере и крутке, все немного великовато на меня. Но мне уютно и тепло.

Пока еду обдумываю план дальнейших действий. Как же хорошо думается, когда голова ясная. Хотя периодами все равно подташнивает, и небольшие головокружение. Но я все равно чувствую себя намного лучше.

Такси привозит меня к серому зданию больницы, которое расположено на окраине города. Ничего общего с теми клиниками, в которых я последнее время привыкла проходить обследования.

Но последнее мое пребывание в новомодной клинике ничем хорошим не закончилось.

Роман ждет меня у входа. Почему-то сразу узнаю, что это он.

- Роман?

- Да. А вы от Гали?

- Да.

- Пошли, - кивает на вход.

Мы поднимаемся на второй этаж, немного проходим по коридору, и мужчина открывает ключом дверь кабинета.

Помогает мне снять куртку, отодвигает стул, чтобы я села.

Мужчина полностью седой, на вид ему лет пятьдесят. Под халатом старый, аккуратный свитер, морщины вокруг глаз, и проницательный, теплый взгляд.

- Рассказывайте, что у вас, - садится за свой стол.

И я выдаю все, что касается здоровья и своих подозрений. Начиная от приступа и странного состояния в больнице.

Он достает тонометр, стетоскоп. Меряет мне давление. Проверяет пульс.

- Говорите, ослабляли специально?

- Да. Мне так кажется

- А какие симптомы были? – смотрит на меня будто рентгеном просвечивает. Но при этом никаких негативных эмоций не испытываю.

- Слабость дикая. Я едва могла с постели подняться, в туалет при помощи медсестры ходила. И туман в голове. И сердце как-то странно билось. Сложно объяснить, неровно… что ли…

- Давление у вас низкое. Пульс сейчас стабильный. И вы явно выглядите лучше, чем описываете, - произносит задумчиво. – Вам капельницы ставили?

- Да.

- Есть препараты, которые вызывают эти симптомы, - перечисляет названия. – И они достаточно быстро выходят из организма. Так что следов не найти. Вы будто в тумане, сухость во рту, ноги плохо слушаются.

- Да. Да, - киваю.

- Вы обратились слишком поздно. Мы, конечно, сделаем все анализы. Но я полагаю, там врачи не идиоты, чтобы следы оставлять, - чешет подбородок. – Подобные препараты, которые предполагаю, выводятся из организма от двенадцати часов до суток.

- Я так и подумала… - вздыхаю. Но проверить должна была. Еще этот приступ.

- А приступ, подробнее, как это произошло?

- Муж говорил со сцены ужасные вещи. Я была в шоке. Я пила чай. Никакого алкоголя. И тут сердце заколотилось, как бешеное. Сильный стресс. Я пошла к сцене. Боль в груди. И я упала…

- Хм… вы говорили, что сердце слабое. Последнее время с ним были проблемы?

- Нет. После операций были. Но потом я лечилась, поддерживала его. И последние лет пять оно меня вообще не беспокоило. Но вот мысль, что у меня слабое сердце, она засела в голове.

- А до приступа, вы не чувствовали дрожь? Возможно, жжение или горечь во рту?

- Чай был с какой-то горчинкой. Я еще удивилась, почему привкус такой необычный. А потом мне уже не до чая было…

- Похоже на растительный яд… или, - перечисляет какие-то названия. – Симптомы на ваши похожи. Через полчаса спазм сосудов, скачок давления, аритмия. Если доза маленькая, то не смертельно, но до больница обеспечена.

- Вы думаете… меня хотели отравить? – спрашиваю ошарашенно.

Вот эта мысль мне в голову не приходила.

- Я не утверждаю. Это всего лишь догадки, - поднимает руку вверх. – Но, если все проанализировать, вы упали, все списали на стресс, попали в клинику, где никто точно ничего в крови искать не будет…