Глава 5

- О чем это Владимир? – раздается шепот за нашим столом.

Люди тихо переговариваются. Обрывки их разговоров сливаются в зловещий гул.

Муж поднимает голову, на лице вселенская скорбь. Смотрит на меня.

- Ты же моя вторая половинка, я же все для семьи.

В зале мгновенно наступает тишина. Все затаили дыхание и смотрят на спектакль, который разыгрывает мой муж.

А я не понимаю до конца, что он задумал? В чем собирается меня обвинить? Ведь рыльце то у него в пушку.

Или он думает я буду молчать?

- Паулина, моя горячо любимая супруга она… - делает паузу обводит взглядом собравшихся, - Она стала работать с конкурентами. Продавала информацию, срывала сделки. Вот, - он взмахивает рукой, и на экране появляется видео, как я сижу за столом в кафе с одним из наших конкурентов. И как он кладет мне на стол белый конверт. – Тут она слила информацию по тендеру, который наша компания проиграла. Она делала все, чтобы не получилось нашего слияния. Настраивала партнеров против меня, подталкивала их к договору с конкурентами. Паулина торговала внутренней информацией фирмы. Увы, мои дорогие, я не голословен. У меня есть доказательства. – далее на экране кадры с руководителем другой фирмы, который говорит, что получал от меня информацию, демонстрирует на экран отчеты нашей фирмы, которые я ему передала. Потом еще один, говорит, что я сама пришла и предложила отдать наших самых лучших клиентов. – И ведь это еще не все, она подставляла и наших партнеров. Дим, - обращается к мужчине, - Помнишь, ты не так давно потерял крупный заказ, стройка у тебя сорвалась. Все организовала Паулина. А ты, Паш, у тебя из-под носа увели землю. Догадайся, кто это сделал. У меня есть доказательства. Записи камер. Я очень долго следил за женой, прежде чем до конца поверил, как далеко она зашла в своем предательстве.

- Ты лжешь! – выкрикиваю, не веря, что эти жуткие слова льются из губ моего мужа.

- Тихо, – надо мной вырастает наш охранник. Сжимает мое плечо, намекая, что он применит силу, если рыпнусь.

- И это еще не все. Паулина параллельно с деятельностью фирмы занималась черными схемами и отмывала деньги для нечестных на руку людей. Не буду говорить, что вместе со стройматериалами перевозили по ее указке. Она за нашими спинами организовала крупные махинации. Играла на моей любви, на вашем доверии. Поверьте, мне сейчас безумно больно это говорить. Невыносимо, - Володя вытирает лоб. – Но я не вижу другого выбора. Сейчас, когда мы празднуем победу, я обязан быть честен с вами. Мне стоило огромных усилий, удержать фирму на плаву, с кровью вырывать контракты и добиться слияния. Мое честное имя мне помогло. Но я должен поступить так. Это не только бизнес… это глубже… больнее… У меня есть документы по ее черным схемам, - на экране всплывают фото, но я их не вижу, перед глазами все расплывается. – Кому нужно больше информации, я предоставлю. И при этом, - муж издает болезненный стон, - Я прошу вас о снисхождении. Паулина… она слишком дорога мне. И я никогда не смогу понять... За что, Паулина? Ведь я для тебя… весь мир… все для родной, - лицо перекошено страдальческой гримасой. – Простите… до сих пор не могу поверить…

Я тоже не могу поверить, что вот это все слышу. Но слова продолжают резать меня. Каждое его слово разрывает сердце.

- Володя, все сказал? - холодно спрашиваю.

Ощущаю на себе изумленно-злые глаза собравшихся. Чувствую их презрение. В зале все еще царит молчание. Тяжелое. Удушающее.

- Хотел бы сказать, что я все равно попробую тебя спасти, Паулина. Хоть не представляю, что тебя сподвигло так поступить со мной, со всеми нами.

- Теперь я скажу, - поднимаюсь со своего места.

Отталкиваю охранника. С прямой спиной, на негнущихся ногах иду к сцене. Мне в спину утыкаются колючие, острые взгляды презрения.

Смотрю в глаза Владимира. На лице скорбная маска, а в глазах я вижу ликование.

В этот миг сердце пронзает острой болью. Ощущение, что оно взрывается и разлетается на мелкие части. Горло сдавливает. И я падаю на пол, не дойдя до сцены всего несколько шагов.

Адская боль в сердце затягивает в темноту. Глаза закрываются. Связь с реальностью теряется. Остается только раздирающая боль.

Уже теряя сознание, но еще как-то пытаясь не свалиться в черную пропасть я слышу рядом с собой женский голос.

- Вов, может сделает милость и помрет сейчас. Так нам жизнь облегчит, - голос тихий, смутно знакомый…

Но мне слишком больно, чтобы понять кто это.

- Не надейся, она живучая как собака, - злобный шепот мужа наносит удар, от которого сердце еще раз адски сжимается и мир для меня меркнет.