Глава 68

Он мог отмазаться. Но почему-то поехал. Некая чуйка заставила развернуть машину в сторону аэропорта.

Германа и Лизу он видит сразу. Они стоят с двумя чемоданами и машут ему рукой.

Он останавливается помогает поставить чемоданы в багажник. Они садятся в машину. Парень на переднее сиденье. Лиза назад.

Дети не похожи внешне на Дану. Герман высокий молодой человек, темноволосый, кареглазый, в очках, очень серьезный. Владимир никогда не видел, чтобы парень улыбался.

Сестра на брата похожа. У них разница три года. Она тоже редко улыбается, взгляд настороженный. Внешне очень миловидная девушка, светлые волосы, выразительные глаза, полные губы.

Глядя на них, Володя невольно думает, что возможно, и их ребенок с Даной унаследует больше от него, а не от матери.

- Голодны?

- Мы в самолете перекусили. Нам важно поговорить, - парень смотрит на дорогу.

- Окей.

Владимир привозит их в тихий ресторан. Они занимают дальний столик. Делают заказ. Дети ограничиваются чаем и соком, себе он берет кофе.

- Так, о чем разговор? – подгоняет их Владимир.

- Мы долго думали, говорить ли вам, - начинает Герман.

- Мы долго молчали! – восклицает Лиза, и тут же опускает голову, в руках мнет салфетку. Видно, что волнуется.

- Да, мы слишком долго хранили молчание, - кивает парень. – Потому как опасались последствий. Зная нашу мать, они бы точно были. Но теперь они и так будут, она сейчас постарается избавится от нас. Чтобы мы не крутились под ногами.

- Она нас не любит, - вздыхает девочка. – Мы ей мешаем. Всегда мешали.

Володя хмурится, вспоминает, как при нем и Лине, Дана всегда была очень ласкова с детьми. А как она про них всегда рассказывала с теплотой, нежностью. Даже в разговорах в офисе, она постоянно вставляла: «А вот мои дети! Мой сын, как помню был маленьким такое вытворил. Ой, моя доченька так любит домашнюю выпечку».

Потому сейчас слышать от них подобное очень странно.

- Не замечал, - говорит честно.

- Она умеет на публике быть идеальной матерью, - Герман на миг закрывает глаза. Делает вздох. – Мы хотели попросить помощи у Виктора. Но он и так настрадался. Не хотели его еще больше подставлять. Да и кто мы ему…

- Виктор ваш отец, - неуверенно протягивает Володя.

- Нет. Он не наш отец, - качает головой Лиза. – Мы когда узнали… нам так больно было. Мы его очень любили. Он хороший. А мама… мама лишила нас единственного светлого человека в жизни.

- А вы знаете, кто ваш отец? Или отцы? – Володя подбирается.

Да, не зря он все же приехал на встречу.

- Знаем. Мама нам не говорила. Но мы как старше стали, выяснили. Мы многое выяснили, нам надо было как-то защититься от нее, - Герман говорит, казалось бы, спокойно, но каждое слово дается ему с трудом. Парень очень старается себя контролировать.

- Защититься?

- Она раз мне руку сломала? У Германа на половине спины ожог. Она когда злилась, что-то у нее не выходило, то себя не контролировала. И мы ей всегда мешали, - Лиза всхлипывает. – Она нас всегда унижала, позорила перед одноклассниками. Германа в лес вывозила и оставляла, так она его наказывала. Он сам оттуда выбирался, пешком домой шел. А меня она планирует выгодно замуж отдать, когда мне восемнадцать исполнится. Если мы ослушаемся, она нас пугает нашим отцом. Это так, - девочка взмахивает рукой, - Кратко. А так, с ней каждый день как в аду.

- Мы собирали на нее компромат. Хотим себя обезопасить. Мы думаем, время пришло, потому как сейчас она точно захочет с нами расправиться. Она знает, что мы в курсе ее последних махинаций и не хочет, чтобы мы с вами пересекались, - Герман смотрит на Владимира с надеждой.

- Почему вы меня выбрали? Я же… ее муж… - в слух назвать себя так ему дается с большим трудом.

- Потому что она вас обманула. Она рассорила вас с женой. Мы знаем, что она фабриковала компромат вместе с нашим биологическим отцом. Ваша жена не нанимала киллера.

- И вы мне говорите это только сейчас? – Володя от неожиданности повышает голос. – Почему сразу ко мне не пришли?

- Мы ее боялись, - Лиза закрывает лицо ладонями.

- Не ко мне, но к моей жене могли прийти? – у Владимира эмоции бурлят.

Он старается успокоить их. Нельзя пугать детей. Но получается плохо.

- Когда она мутки с киллером организовывала, Лиза была на операции, разрыв селезенки. Я опасался, что мать может ей еще больше навредить.

- Разрыв селезенки? – Владимир шумно сглатывает.

- Я долго в магазин ходила. Там очередь была у кассы. Она стояла на лестничной площадке, злая… Толкнула меня. Я не удержалась, поскользнулась и упала с лестницы.

Володя наливает из графина воды, жадно выпивает весь стакан.

- В общем, мы долго не решались. Но сейчас… мы больше не знаем, к кому обратиться. А вы… мы можем договориться, - Герман пытается держаться уверенно, но все равно запинается. – У нас информация, а вы можете нам помочь исчезнуть, чтобы она нас не нашла. Нам не надо много денег. Мы заработаем. Главное – быть вне досягаемости от нее.

- А ваш отец? Настоящий?

- Мы его видели пару раз. Он мамин постоянный подельник, и еще опасней чем она, - Лиза смотрит на Владимира так, будто только он может их защитить. – Мы и его боимся.

- Кто он?

- Матвей Остапенко. И сейчас мама не от вас беременна, а от него. У нее с вами что-то не получилось, - Лиза краснеет, - Она очень злилась. Говорила, что вы слишком много выпили, жаловалась Матвею, превратились в негодный овощ. А на следующий день к Матвею поехала. И потом ему звонила, сообщала, что все у них получилось. Еще смеялась, что три раза и без единой осечки.