Глава 11

Катя Илья входит в квартиру, а я ставлю телефон на блокировку, набираю полную грудь воздуха и на выдохе кошусь на сковородку, стоящую на плите. «Сейчас он войдет сюда, и мне нужно сильно постараться, чтобы не ударить его этой сковородкой по голове». Но он первым делом проходит в ванную комнату. Такое чувство, что микробы на руках волнуют его гораздо больше, чем разговор со мной. Илья любитель чистоты и порядка во всем. Его ботинки всегда начищены так, что солнце в них отражается, одет с иголочки, волосы уложены, ногти ухоженные, следит за тем, чтобы его серебристая бородка всегда была аккуратной. Внешне весь такой идеальный мужчина, а внутри… С виду красивое и блестящее яблочко оказалось с гнильцой. – Раз ты уже все знаешь, то давай не будем ходить вокруг да около, – с этими словами входит он на кухню и расправляет рукава белой рубашки. Выпрямляет широкие плечи и сует руки в карманы черных брюк. – Я не хотел, чтобы ты обо всем узнала таким образом. Собирался спокойно поговорить с тобой после праздников, но… – Спокойно? – не верю своим ушам. – Ты хотел спокойно сказать мне о том, что у тебя есть беременная любовница? И что ты променял меня на нее спустя двадцать шесть лет брака? – Кать, я не хотел ругаться с тобой и портить отношения с детьми. Мы взрослые люди и способны решить все вопросы мирным путем. Я знаю, что сделал тебе больно, но… – делает небольшую паузу, глубоко вздыхает и начинает говорить со мной тоном психолога. – Пойми, что развод это не конец света. Ты сейчас будешь помогать сыну со свадьбой, потом внук родится, будешь заниматься им, и… – Смотрю, ты все уже решил за меня, – перебиваю, горько усмехнувшись. – Я прекрасно знаю в каком состоянии ты находишься в последнее время, и понимаю, что новость о Карине добила тебя окончательно. Мы же не чужие друг другу люди в конце концов, – разводит руками. – Я знаю, как ты переживаешь из-за своего здоровья, из-за веса, – царапает по сердцу последняя фраза. – Я не хочу, чтобы ты ушла в депрессию, поэтому и собирался поговорить с тобой как можно мягче. И не планировал делать это в рождественский ужин. – Со своим состоянием и весом я сама как-нибудь разберусь, – сверлю его взглядом. – И раз уж мы заговорили об ужине, то… – Разворачиваюсь к столу, достаю из пакета контейнер с уже остывшими запеченными роллами, и протягиваю ему. – Будешь? – Спасибо, я не голоден. «Правда думает, что я заботливо решила его накормить?» – Наелся ими в «Камине»? – вопросительно выгибаю бровь. Пристально глядя на него, ставлю обратно на стол контейнер, беру мобильник, включаю видео и разворачиваю к нему экран. Илья смотрит «кино», в котором он кормит роллами свою любовницу, и с каждой секундой становится все злее и злее. Переводит на меня взгляд – тяжелый, сверлящий, и передергивает грудными мышцами. – Откуда это у тебя? – Неважно, – отрезаю, ставя телефон на блокировку. – Значит, ты и в кафе следила за мной, – усмехается он. – Слежу я только за собой, – отвечаю ему с такой же усмешкой. – А в кафе, еще раз напомню, меня привела твоя любовница. Я не дура, понимаю, что она специально пришла ко мне на прием с племянником, сделала вид, что не может отличить подсохшую аллергическую сыпь от ветрянки, между делом сказала, что беременна, и положила на мой стол телефон, на экране которого вдруг совсем случайно высветилось твое лицо и надпись «Любимый». А затем она четко дала понять, что встречается со своим любимым в кафе «Камин». Илья задумчиво смотрит куда-то сквозь меня и нервно кусает изнутри щеку. Видимо, ослеп от любви и не замечает, что эта моделька делает за его спиной. Но я, в отличие от него, не влюблена по уши, мыслю трезво, и мне ничего не стоило сложить два плюс два, чтобы понять, что она появилась в моем кабинете вовсе не случайно. Стоит только вспомнить недовольное лицо мальчишки, который сказал, что мама его уже и так лечит таблетками от аллергии. Но ни я, ни ребенок в тот момент не догадывались о том, что его сыпь стала лишь поводом для похода ко мне. «Чувствую, эта блондинка будет вертеть Ильей, как только ей вздумается», – убеждаюсь мысленно. Я вижу таких моделек насквозь и на девяносто девять процентов уверена в том, что он для нее всего лишь временное увлечение. Скорее всего у девушки закат модельной карьеры, вот и прибилась к богатому мужику, который пообещал повесить ее рожу на рекламные стенды. Попользуется им и найдет другого. Только он, дурак, этого не понимает. Возможно, и ребенка там нет никакого, кто знает. Зачем молодой девушке рожать от мужчины, у которого вот-вот появятся внуки? Но ему о своих предположениях я говорить не стану. Илья сделал свой выбор. Пусть поживет с ней, пусть. Но даже если он очень быстро поймет, что ей от него нужны только деньги, и захочет ко мне вернуться, то я ни за что его не приму обратно. Как говорится, поезд ушел и расписание уже не изменить. В этот момент перед глазами появляется картинка, как он смотрел на свою модель влюбленными глазами, и с какой нежностью целовал ее пальцы. Понимаю, что он в ней словно весь растворился, и теперь всерьез задумываюсь о словах сына: «Мам, а если он попросит тебя освободить квартиру?». Несколько минут назад я сказала Богдану, что отец так не поступит, а после просмотра видео, понимаю, что околдованные любовью мужики становятся марионеткой в руках любовницы. Она попросит его выставить меня из квартиры, а он возьмет и выполнит ее просьбу. – Что мне достанется после развода? – спрашиваю в лоб. – Я уже думаю над этим, – кивает он. – Надеюсь, не оставишь меня без крыши над головой? – Кать, – обводит взглядом нашу просторную кухню, – ты же понимаешь, что я не могу оставить тебе эту квартиру. Куда тебе столько квадратных метров? – Действительно, – вырывается изо рта нервный смешок, – тебе с молодой любовницей и будущим ребенком они куда важнее. – Хочу предложить тебе переехать на Горького, – заявляет он, и я даже дар речи теряю от такой «щедрости». Квартира на улице Горького раньше принадлежала его бабушке. Маленькая однушка в старом панельном доме, с обшарпанными стенами, с облупившимися деревянными полами. И он предлагает мне туда съехать? Даже Лерка, которая сгорала от желания жить отдельно, не захотела туда переезжать. Мы предлагали ей сделать там хороший ремонт, купить новую мебель, но она ни в какую не согласилась. – Там вонючий подъезд, в доме живут одни старики, и в квартире тоже воняет затхлостью, – бурчала дочь. – Ее давно уже пора продать, а вы ее зачем-то держите. Илья даже задумался тогда о продаже, но потом передумал. Видимо, приберег ее для меня…