Глава 38

Утро следующего дня Санкт-Петербург Катя Вчера, сразу после того как мы отметили первый месяц Саньки, Костя посадил меня в машину и повез в Питер. Приехали мы под утро, поэтому сразу легли спать. Я даже толком не рассмотрела всего его владения: огромную территорию, сам загородный дом, в котором вроде бы три этажа, если не ошибаюсь, и несколько построек, которые я успела вчера заприметить. У него не дом, а настоящий дворец. Лежа в кровати, вытягиваюсь в форме звезды, широко улыбаюсь, поворачиваю голову к панорамному окну и подставляю лицо к солнцу. – Выходные в северной столице, – протягиваю довольным голосом. – Красота! Встаю с кровати, надеваю Костин халат, выхожу из спальни и, застыв в светлом просторном коридоре, оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, за которой из многочисленных дверей находится ванная комната. – Кажется, мне туда. Принимаю душ, привожу себя в порядок, и, пока спускаюсь на первый этаж, разглядываю роскошный особняк. Лестница из белого мрамора ведет меня в гостиную с камином и медвежьей шкурой, лежащей у большого кожаного дивана. – Кать, я здесь, – выкрикивает Костя. Вхожу в кухню, застаю Костю за готовкой, и понимаю, что это лучшее, что можно увидеть с утра пораньше: мужчина с голым рельефным торсом готовит завтрак, в воздухе кружится аромат кофе, а на столе стоит ваза с красивейшим букетом роз, которые он подарил мне вчера. – Доброе утро! – подойдя ко мне, целует в щеку, затем быстренько берет полотенце, открывает духовой шкаф и достает из него две небольшие овальные сковородочки с омлетом и запеченными овощами. – Как спалось? – повернув голову к плечу, спрашивает он, затем посыпает омлет зеленью, ставит сковородочки на деревянные подставки и несет к столу. – Прекрасно, – улыбаюсь я и киваю на его кулинарные шедевры. – Выглядит очень аппетитно. – Тогда садись и пробуй, – приглашающе указывает на стул. За завтраком Костя рассказывает мне о том, что любит готовить, но на это обычно не хватает времени, поэтому в основном ест в ресторанах. – Но сегодня особенный день, – подмигивает он, – потому что в моем доме важная гостья, для которой я просто обязан был приготовить свой фирменный омлет. Кстати, когда Рита переезжала в свою квартиру, сказала, что будет заглядывать ко мне на завтраки. И на мангал, – смеется он. – Раньше у нас с ней была традиция: я по выходным колдовал у мангала, Рита в это время делала гарнир, затем мы накрывали стол в гостиной, включали кино и так, вдвоем, проводили вечера. – Давно она живет отдельно? – Два года. Из разговора с Машей я узнала о том, что Костя несколько лет назад потерял жену. Его дочке на тот момент было четырнадцать. «Ему было очень тяжело. Долго не мог оправиться после смерти жены, – сказала тогда Маша. – Потом с головой ушел в работу, стал потихоньку возвращаться к жизни. Но я не помню, чтобы он с кем-то жил, или был в серьезных отношениях с девушками. На все праздники приезжал только с Ритой. Я даже полагаю, что вы, тетя Катя, стали первой, с кем он решил познакомить дочь». Костя сказал, что Рита плохо себя чувствовала вчера, поэтому не поехала с ним в Москву, но сегодня ей гораздо лучше и она готова к встрече со мной. Волнительно, однако… Я первая женщина, с которой он знакомит дочь. И это о многом говорит. Ну я же вижу, как он смотрит на меня. В каждом его поцелуе столько нежности, столько тепла. Каждый раз мурашки бегут от его прикосновений. Даже подумать не могла, что однажды я снова испытаю это прекрасное чувство влюбленности. А у Ильи с его молодой женой, видимо, дела обстоят не очень. Вспоминаю, что Лера вчера сказала Богдану, и я случайно это услышала, подходя к кухне. – Прикинь, папа собрался делать ДНК-экспертизу. Я видела у него в машине пакетики с соской и ногтями Евы. – Круто, – иронично усмехнулся Богдан. – Недолго музыка играла. Флаг ему в руки и барабан на шею, что я еще могу сказать. Сам хотел молодую жену, вот и пусть теперь наслаждается. Я изначально догадывалась, что Илья хлебнет горя с этой моделью. Вот только у него была пелена на глазах, не понимал, на что подписывался. Может, теперь дойдет? А Богдан все верно сказал. Пусть наслаждается под старость лет своей новой жизнью. Меня это уже никак не касается. Лера решила не делиться со мной этой новостью, а Богдан рассказал сразу, как только она уехала домой. – Ноль сочувствия, мам! – сказал сын. – Нисколько его не жалко. Пусть пожинает свои плоды и вспоминает, как хорошо и спокойно ему жилось с тобой. Спустя два часа Входим в один из лучших питерских ресторанов, который расположен на крыше небоскреба, проходим в зал, и я вижу, как за дальним столиком у окна нам машет темноволосая кудрявая девчонка с лучезарной улыбкой. – О, моя принцесса уже здесь? – удивляется Костя, берет меня за руку и ведет к дочери. – Папуль, привет! – Рита обнимает Костю и веселыми карими глазами смотрит на меня. – Катя, здравствуйте! – протягивает мне руку. – Я очень ждала нашей встречи, – подпрыгивает на месте. – Можно я вас обниму? – Я тоже безумно рада знакомству, – прижимаю ее к себе, и у меня появляется чувство, что я знаю эту девочку сотню лет. Мы садимся за стол, Рита продолжает меня разглядывать. – Пап, – восхищенно протягивает она, – теперь я понимаю, почему ты каждый свой выходной рвешься к Екатерине в Москву. Я вас видела по телевизору, и папа показывал мне ваши фотографии, но вживую вы… – Рита, – косится на нее Костя, – ну все-то не рассказывай. Я смеюсь. «Так-так… значит, говорил обо мне с дочкой и показывал ей мои фотографии». За милой беседой целый час пролетает как одно мгновенье. Костя достает из кармана пиджака звонящий телефон и выходит из-за стола. – Дамы, я вас оставлю на пару минут. Нужно ответить на важный звонок. – Я папу не узнаю в последнее время, – провожая его взглядом, делится со мной Рита. – Давно его таким не видела. Он всегда весь в делах. Дом-работа, работа-дом. Ни о какой личной жизни даже речи не было. Девушка горько усмехается. – Он мне вообще сказал, что больше никогда не женится, потому что навряд ли найдет женщину, которую сможет полюбить так же, как любил мою маму. Но… – переведя на меня взгляд, расплывается в улыбке, – после свадьбы Маши и Богдана его ледяное сердце, кажется, оттаяло. Из Москвы он тогда вернулся с-о-овсем другим человеком. Рита берет меня за руку и с благодарностью смотрит в глаза. – И я хочу сказать вам спасибо за это. Потому что, – мотая головой, подбирает слова, – вы… вы словно вдохнули в него жизнь. Шесть лет у него не было отношений. Я думала, что папа так и останется один, но он встретил вас, и, знаете… – опустив взгляд, глубоко вздыхает, – вы для него – как огонь в замерзшие руки. Вам удалось вернуть его к жизни, и это для меня очень дорогого стоит. Заметив, что к столику приближается Костя, Рита нагибается ко мне и шепчет: – У папы очень много друзей, подчиненных, у него куча знакомых, но… таким теплым взглядом он смотрел только на троих человек: на меня, на маму и… на вас. Она выпрямляется, встречает отца своей фирменной лучезарной улыбкой, а я, пытаясь отойти от такого трогательного разговора, отвечаю на звонок от Богдана. – Мам, ты видела, что я тебе прислал в Ватсап? Меня настораживает его сердитый голос. – Нет, а что случилось? – Зайди, посмотри. И сразу перезвони мне. Богдан скидывает звонок, я открываю переписку и включаю видео, которое он мне отправил. «Как я отношусь к этой ситуации? – смеется симпатичная брюнетка лет сорока. – Да абсолютно спокойно! Как я еще могу к этому относиться, если мой муж известный продюсер, который всю жизнь работает с моделями, певицами и актрисами? И среди них обязательно найдется та, которая хочет попасть в шоу-бизнес через его постель. Таким девочкам, как эта Лера Соболева, я могу только одно пожелать: добивайтесь успеха благодаря своим талантам, а не умением раздвигать ноги. Иначе слава, о которой вы так мечтаете, может оказаться совсем не такой, какой вы ее себе представляете».