Эпилог

Илья Спустя три года – Ев, а это как тебе? – заглядываю в примерочную и показываю ей розовое длинное платье. – Давай, померяю, – берет его и задергивает шторку. Я снова сажусь на диван и терпеливо жду, когда эта модница накрутится у зеркала. Поход по магазинам с Евой – то еще «удовольствие». Сначала мы часа три-четыре обходим все детские отделы с одеждой, затем – с бижутерией, потом – с игрушками (куда же без них), а в конце я уже почти без сил веду ее в кафе, где она, вся при счастье от своих покупочек, ест мороженое и перечисляет мне все, что купила. Ладно, в город мы выбираемся не так уж часто, так что можно и потерпеть. Четыре года назад мы переехали с Евой в загородный дом. На тот момент я еще продолжал работать, поэтому обойтись без няни было невозможно. Попросил ее поехать с нами, и она согласилась. Со временем передал все свои дела заму, отправил Еву в детский сад, расположенный в нашем коттеджном поселке, отказался от услуг няни, и вот уже три года один воспитываю дочь. У нас дома постоянно кто-то находится: то репетитор по английскому, то по подготовке к школе. Вот только… родственники сюда почти не ездят. Лера год назад выскочила замуж, уехала с мужем в Краснодар и работает там косметологом. А Богдан как всегда весь в работе. Сейчас он заместитель генерального директора банка – Катиного мужа. Они живут в загородном доме, к ним часто приезжает Богдан с детьми. Они вместе справляют все праздники… Жаль, что мой дом для них словно чужой. Мне не хватает общения с ними. Не хватает семейных встреч, разговоров, внуков. Я наблюдаю за бывшей женой по телевизору и постоянно думаю о том, как вообще докатился до такой жизни? Под старость лет остался один с маленькой дочкой, а остальным стал и даром не нужен. Раньше, когда жил с Катей, был уверен в том, что вся семья держится только на мне. Что дети без меня не смогут ничего достичь, жена тоже много не заработает в своей клинике. И что я вижу сейчас? Сын строит карьеру в другом месте, в то время как у меня есть своя крупная торговая сеть. Дочка укатила на юг, бывшая жена живет счастливо и богато, а вторая бывшая… вообще сидит. За то, что пыталась меня убить. И убила бы, если б не сосед. А потом осталась бы на свободе, если б не Лера. Это был очень громкий и долгий судебный процесс, о котором писали в интернете, и вещали чуть ли не из каждого утюга. Карину признали виновной и дали приличный срок. Помню, как она рыдала на суде. Выкрикивала: «Илюш, я не хотела этого делать. Пожалуйста, помоги мне! У нас же маленькая дочка. Я не смогу без нее. Я не хочу в тюрьму», – давилась слезами, пытаясь разжалобить меня. Ни капли жалости к ней не было. Она пыталась сжить меня со свету ради наследства. Все это было доказано благодаря видео, которое удалось заснять Лере. В телефоне Карины были найдены скриншоты с ядами и описанием, как они действуют на организм человека. В ее поисковых запросах нашлись статьи о том, какие таблетки способны повысить артериальное давление. Она подготовилась к убийству. Но плохо. Напилась, забыла почистить телефон, затем не заметила в квартире Леру, и сама же сдала себя с потрохами. Потом еще пыталась обвинить Леру в избиении, но это не было доказано. Карина села. А потом ее лишили родительских прав, так как она совершила умышленное преступление против жизни супруга. После двух лет отсидки она закрутила роман с работником тюрьмы. Видимо, пустила в ход все свои чары, каким-то образом уговорила его организовать ей побег, в итоге ее снова задержали и увеличили срок. В общем, успешная модель собственными руками закопала себя по самое горло. Алкоголизм и желание нажиться на чужом имуществе никогда не доведут до добра. Надеюсь, этот урок она теперь усвоит до конца жизни. Мне даже ее любовник Арам писал. «Илья, я прошу прощения за то, что было на яхте. Если б Карина сказала, что она в отношениях, то я как порядочный армянин ни за что бы не прикоснулся к ней. Я шокирован тем, что она пыталась с вами сделать. Эта женщина не достойна уважения. Ей место в тюрьме. Я не держу на вас зла за ту стычку у ресторана. Наверное, на вашем месте поступил бы точно так же. Всего вам доброго! Вам и вашей дочке». Да… я был в таком идиотском положении, что меня даже жалели любовники моей жены. Слава богу все уже позади. Когда я понял, что остался у дочери один, мне стало не на шутку тревожно. Боялся, что, если со мной случится еще один приступ, то я его точно не переживу. В итоге прошел полный курс лечения, освободил себя от рабочей нервотрепки и теперь живу как отшельник. Если бы не приходилось вылезать с Евой в город за ее покупочками, то, наверное, зачах бы уже в своем доме. Ева единственный человек, который день за днем возвращает меня к жизни. Модница выходит из примерочной с охапкой вещей, и мы идем к кассе. – Отличный выбор, – улыбается ей молодая девушка, и, аккуратно свернув вещи, раскладывает их по пакетам. – У вас прекрасный вкус, – подмигивает дочери и кивает на меня. – Дедушке понравились ваши наряды? «Опять дедушка, – закатываю глаза. – Я постоянно это слышу». – Это мой папа! – гордо произносит дочь и берет пакеты. – Простите, пожалуйста, – виновато смотрит на меня девушка. – Ничего, я привык, – бросаю ей, беру за руку дочку и веду в кафе есть мороженое. – Дедушка, дедушка! – сердится Ева. – Что, разве не видят, какой ты красивый у меня? Вон, даже Ольга Николаевна в тебя влюбилась, – хохочет она. Да я и сам это вижу. Ну, не влюбилась, конечно, тут уж Ева явно преувеличивает, но симпатия есть, однозначно. Ольга Николаевна это ее репетитор по английскому. Хорошая женщина. Симпатичная, ухоженная, отлично ладит с Евой. Вроде не замужем, как я понял. Может, на свидание ее пригласить? Кто знает, возможно, мне тоже суждено встретить старость с приятной женщиной. Будем сидеть дома у камина, наслаждаться взрослением Евы. Помню, как об этом всегда мечтала Катя. И ее мечта в итоге сбылась: она дома с любимым мужчиной, с ней рядом дети, внуки. Все, как она и хотела. Вот и я к этому пришел… Да только слишком поздно. На самом деле больше ничего для счастья и не нужно. Какое там – жениться на моделях? Чем я думал вообще? В жизни главное, чтобы близкие люди были рядом. Чтобы дома был покой и уют. Жаль, что я понял это, когда потерял семью. Но как говорится прошлое уже не вернешь и не исправишь, а вот о будущем как раз-таки можно позаботиться. – Ев, – садимся с ней за столик, – а когда Ольга Николаевна придет? Завтра? – Ага. «Значит, завтра нужно что-нибудь заказать на ужин и купить хорошее вино», – думаю я. – А Наталья Леонидовна послезавтра, – говорит Ева про молодого репетитора, который готовит ее к школе. – Пап, знаешь что? – шепчет она и наклоняется ко мне. – Ты ей тоже нравишься. Она в комнате твои фотографии разглядывала. Но ты с ней не общайся лучше. – Почему? – удивленно смотрю на нее. Ева наклоняется еще ближе. – Потому что она белочек ест. – Белочек? – Ага, – кивает дочь. – Помнишь, когда я у нее дома занималась? Так вот у нее на холодильнике висела бумажка, на которой было написано, что она ест. Она ест белок, папа! – в шоке смотрит на меня Ева. – Как можно есть белок? Они же пушистые, хорошие, добрые, а она их ест! Я смеюсь на все кафе. – Ев, это не про белочек. А про белОк. Объясняю ей что такое белок, и пока она ест мороженое, думаю: «Да нет, Наталья Леонидовна меня не интересует. Я вижу, как она стреляет глазками и улыбается мне, но, простите, дамочка, с молодыми я больше не связываюсь. Упаси бог! А вот англичанка очень даже ничего. Сколько ей? Сорок девять? Ну и отлично. Посмотрим, что из этого выйдет».