Глава 42 · Неудачник
Геннадий
Черт бы ее побрал! Сжимаю кулаки и чувствую, как внутри все кипит от злости. Надя выставила меня, как собаку! С вещами на выход! После стольких лет!
Дверь захлопнулась прямо перед моим носом. Даже не дала объясниться. Хотя… Что тут объяснять? Все и так ясно. Надя все знает. Про Эву. Про наши тайные встречи прямо у неё под носом. Вот же блядство! Проклятье!
В голове роятся мысли, как разъяренные осы. Что теперь делать?
Хер его знает. Как изгой, последний отброс общества, снял себе номер в дешевом мотеле, чтобы не скитаться по улицам. Так бы на даче перекантовался, но она сгорела. И теперь до меня доходит, что этот пожар собственноручно устроила моя драгоценная женушка, чтобы отомстить и лишить меня всего. Кстати, о лишить. Сучка заблочила все мои карты, а мои личные финансы, как вы понимаете, понимаете поют романсы. Мой магазин на грани закрытия, потому что прибыли от него как с козла молока.
Короче, я в полной жопе.
Одинокий. Нищий. Отброс общества.
Останавливаюсь у окна, смотрю вниз. Люди спешат по своим делам, машины снуют туда-сюда. А я… Я как будто выпал из этой жизни.
Не могу поверить, что все так обернулось. Столько лет вместе… И вот…
Сжимаю челюсти, чувствуя, как по вискам стучит пульс.
Я не оставлю это просто так! Надя еще пожалеет!
Но… Что я могу сделать?
Надя всегда была сильнее меня. Во всех смыслах. И морально, и даже, блять, физически. Баба с яйцами.
Вспоминаю ее взгляд, полный презрения и жалости. Да, именно жалости.
И это бесит еще больше.
Она меня жалеет! Меня!
Черт!
К тому же…
Ну какая может дать месть умирающему человеку? Судьба уже итак ее наказала.
Надя… Она умирает.
Вот только меня никто не пожалел! Надя выкинула меня из своей жизни, как ненужную вещь! А дочь и вовсе со мной разговаривать не хочет, словно я ей и не отец вовсе! Наглые зажравшиеся бабы! Думают, что объединились против меня и теперь на коне. Нихрена!
Вновь начинаю думать о мести.
Как отомстить Наде? Как сделать ей больно?
Но… И опять двадцать пять!
Какой смысл?
Какой смысл мстить умирающему человеку?
Эта мысль, как удар под дых, выбивает из меня весь воздух.
Чувствую себя… Пустым.
Никчемным.
Неудачником.
Решаю, что не могу больше торчать в этом дешевом пыльном номере. Выхожу на улицу провериться.
Куда идти? Не знаю.
Были бы бабки, оторвался бы в баре. Напился бы так, чтобы забыться и ни о чем не думать.
Но мне надо экономить. Мне, мать его, экономить! Пиздец, товарищи. Полное днище.
Проходя по оживленной улице, какое-то до боли знакомое очертание привлекает мой взгляд.
Охуеть.
Да это же Надя. Сидит с каким-то моложавым пацаном, улыбается ему, строит глазки…
Вы посмотрите на неё! Устроила тут свидание с молодым зеленым пацаненком и сидит радуется! Решаю, что не могу молча пройти мимо.
Захожу в кафе. Стремительно приближаюсь к столику. Надя, заметив меня, аж бледнеет вся. Это зрелище не может не доставить мне истинное удовольствие.
– Здравствуй, женушка, – хмыкаю с издевкой. – Я смотрю, ты времени даром не теряешь. Уже замену мне нашла? Так быстро?
– Гена, закрой свой рот, – грубо цедит Надя, явно ощущая стыд перед своим сосунком. Он смотрит так на меня, типа защитить её готов. Ха! Да что это червяк мне сделает?
– Получается, Надюша, ты не лучше меня. Не успев развесить со своим законным мужем, крутишь шашни с юнцом, который вдвое моложе тебя…
– У меня был прекрасный пример, – цедит сквозь зубы, меча взглядом молнии в мою сторону.
– Чего это вдруг тебя, под конец твоих дней, на молоденьких потянуло? Решила напоследок узнать, каково это, трахаться с тем, кто вдвое младше тебя? – наблюдаю за тем, как лицо Нади стремительно краснеет от злости. Представляю, в какое неудобное положение я поставил её перед своим хахалем.
– Гена, это мой врач! – шипит она яростно.
– Ага, чушь не неси. Врачи со своими пациентами не ходят на свидания, – фыркаю я, ни разу не поверив её словам. – Нет, ну только если ты натурой компенсируешь стоимость своего лечения…
Не успеваю договорить.
Чувствую резкий удар в челюсть, причем такой, что я чувствую, как она хрустит. Боль адская. Протяжно скулю как та самая ебаная псина.
Что это было?!
Передо мной вырастает тот самый сосунок. На две головы выше меня. Ну ладно, ладно. Не сосунок. Ну лет тридцать ему дать можно, но один хер молодой сопляк. А смотрит так, словно убить меня готов. Глаза источают гнев, аж покраснел, бедолага.
Сзади кто-то вскрикивает от неожиданности, а остальные присутствующие начинают переглядываться и в открытую шептаться.
Улавливаю что-то типа…
– Какой негодяй…
– Как можно так оскорблять свою жену, хоть и бывшую…
– Мудак… А пацан красава! Я бы тоже, будь на его месте, врезала!
Стоп. Не понял. Они че, бля, их двоих защищают?!
Нихуя се. В то время как я – единственный здесь человек, который в самом деле заслуживает жалости.
– Ты что творишь, ублюдок? – рычу я, пытаясь обратно вставить свою челюсть. Удар у него конечно, будь здоров.
– Еще раз оскорбите мою пациентку, будете иметь дело со мной. И пострадает не только ваша челюсть, но и другие части тела.
Нихера себе заява. Аж слова застревают где-то в гортани, так, что ничего и в ответ сказать не могу. Чувствую себя уебком каким-то. А затем я ощущаю грубый захват чужих рук. Двое людей в черных костюмах с силой тащат меня к выходу.
– Эй! Что вы себе позволяете? – пытаюсь возмутиться, заметив, что мужики, которые пытаются вывести меня из заведения, являются охранниками.
– Заткнись, мужик. Слышал, что Игорь Алексеевич сказал? Не только челюсть пострадает, – сурово бурчит один из них, а я вот понять не могу, это что блять за персона такая важная. И какого хера Надя променяла меня на него.
Меня едва ли не пинком под зад швыряют на улицу. Чувствую себя ничтожным. Все внимание приковано только ко мне. Не хватало ещё, чтобы пальцем тыкали, идиоты!
Вы за все мне ответите, уроды! За все!
Отряхнувшись и гордо вскинув подбородок… Ай, блять! А вот это я зря сделал. Больно, сука.
Короче, делаю вид, что нихуя меня не сломили. Выпрямляю спину и неспешной походкой иду вперед. Туда, куда шел. В неизвестность.