Глава 10. Она

Я пробую снова и снова — ничего не выходит!

— Здравствуйте.

Голос по ту сторону забора.

Я поднимаю взгляд, во дворе со строительной тачкой стоит Павел.

Павел — наемный работник. Иногда он приходит помогать с тяжелой работой, не постоянно, лишь когда требуется что-то починить, перетаскать или вскопать грунт, например.

Сейчас в строительной тачке красуется песок и несколько плиток брусчатки.

— Павел, здравствуй! Работаешь?

Он улыбнулся, кивнув на тележку:

— Шеф позвал, — он всегда называет Мирона шефом. — Попросил брусчатку кое-где подлатать. Уже почти закончил.

— Павел, я во двор попасть не могу. Что-то с ключами не то, открой, пожалуйста.

— А, да! — он делает шаг вперед и останавливается. — То есть, сейчас спрошу.

— У кого? Мирон дома, что ли?

— Нет, не он. Шеф на работе. Я про Ларису говорю, — на его лице отражается что-то вроде досады, будто ему самому неприятно мне отказывать.

— Павел, иди, я здесь сама разберусь! — слышится позади голос моей подруги.

Выскочила во двор!

— До свидания, Вера, если будет работа какая-нибудь, звоните, — быстро говорит он.

Лариса провожает его недовольным взглядом, отвесив напоследок:

— Меньше слов, больше дел! Копаешься три часа уже!

Потом она неспешно идет в моем направлении.

На ней красуется роскошный алый халат-кимоно, расшитый золотыми деревьями и драконами, в китайском стиле.

У меня кипят эмоции, встав комом в горле: так неприятно видеть эту подлую гадину, что хочется по-настоящему вцепиться ей в лицо и выцарапать глаза!

— Ты что-то хотела, Вера?

— Что я хотела, не твоего ума дело, — отвечаю ей, с трудом сдерживаясь.

— А что так грубо? — цокнула она. — Говори, что хотела, у меня дел невпроворот.

— Интересно, каких?

— Да так… — хмыкает и говорит грубо, явно смакуя свои слова. — Старое дерьмо выбрасываю из этого дома.

После этих слов она стреляет взглядом влево. Там, у стены гаража, стоит ряд черных мусорных мешков, набитых как попало какими-то вещами.

Я сначала не поняла, почему Лариса так пристально смотрела и что она этим взглядом хотела сказать, а потом понимаю: из крайнего мешка выглядывает рукав моей бордовой кожаной куртки.

То есть в этих мешках — мои вещи!

Сваленные как попало, брошенные на улице.

Ночью был дождь, явно там вещи отсыреть успели.

— Тварь! — тихо охаю я.

— Полегче! — возмущается. — Любимому пожалуюсь, что ты пришла меня обижать!

Она опускает ладонь на живот и поглаживает его неторопливым жестом.

Вверх-вниз, вверх-вниз, по кругу…

— Беременным стресс противопоказан, — заявляет она. — А этот малыш — желанный Мироном, не как те, которых ты ему в подоле принесла. Не отнекивайся, Мирон мне все рассказал: как ты к его маме лестью ключик нашла, как без мыла в задницу залезла, и она решила пристроить своего сыночка в руки хорошей, скромной, домашней девочки! А домашняя девочка мужика на пузо поймала и сразу же результат закрепить решила. Не любил он тебя никогда, так что, чао, Вера! Шмотки свои заберешь, нет? А то смотри… Сегодня Павел отвезет на свалку мусор, может и эти мешки забрать.

— Какая же ты гнилая, мерзкая… Боже, у меня просто слов нет. За что, Ларис? Что такого я тебе сделала? Ну, что, правда? Мы ведь дружили…

— Мы ведь дружили, — передразнивает она. — Мы общались! Тесно! И, боже, как меня бесили твои рассказы об идеальной семье, о работящем муже, об отзывчивых и послушных детках. Ты все жужжала и жужжала без конца, хвастаясь постоянно. «А вот это мы в Италию ездили, а вот здесь мы гёзлеме уплетаем в Турции, а вот это мы в ресторане с Мирошей, а вот это…» БЕСИТ! — повысила голос, выйдя из себя, и потом снова улыбнулась. — Ты постоянно трындела и трындела о своем счастье, а счастье, знаешь, любит тишину. Но ты же хвасталась! И еще так вздыхала, когда мне нечего рассказать было, когда мой очередной мужик оказался пустышкой: «Ой, тебе не везет, подруга! Таких, как мой Мирон, наверное, больше нет!» Сучка, ну, что? Съела? — хохочет заливисто. — Где теперь твой идеальный Мирон? Где? А я тебе скажу, где…

Она опускает ладонь и похлопывает себя по лобку.

— Вот здесь Мирон, из моих трусиков вынырнуть не может. И все это… — бросает взгляд на дом. — Только начало!

— Я была уверена, мы женились по любви, я и знать не знала, какие тараканы бродят в его голове, а вот… Ты, Ларис, точно мужика на пузо взять решила. Или ты думаешь, что другим Мирона взяла? Да он же за воротник заложил, чтобы набраться смелости и признаться!

— Завидуй молча. Ты — отработанный материал.