Глава 22

Лида

Пока добиралась до места назначения, успела провалиться в какое-то странное, уютное, мягкое, как теплое покрывало, забытье. Вокруг в поезде толпились незнакомые, чужие люди, они общались, обменивались шутками, и это мерное гудение расслабило меня.

И даже удалось отвлечься от всех тех событий, которые я оставила позади.

Чуть только затихли железные колеса поезда, когда он подъезжал к станции, проводница объявила пассажирам, что остановка менее пяти минут и надо поторапливаться на выход.

К тому моменту я уже была готова и с одним только чемоданом спустилась с лестницы, огляделась, помахала отцу, которого сразу же увидела. Заулыбалась. Он пошел мне навстречу. Мы обнялись, и я вдохнула родной запах.

Стало так спокойно и хорошо.

Всегда скупой на эмоции, отец на этот раз сильнее сжал меня в объятиях.

Он будто чувствовал, что приехала я не просто так и в моей жизни приключилась беда.

– Пойдем, дочь, – позвал он меня, подхватывая мой чемодан за ручку, – тут недалеко.

И правда, до самой деревни от станции оказалось и правда идти совсем ничего. Минут десять, не больше.

Отец шагал рядом. Я поглядывала на него, оценивая его внешний вид. Выглядел он очень даже неплохо. Поправился, расправил плечи, глаза горели жизнью, и я невольно вспомнила, каким он был в последние месяцы, когда уходила мама.

Тогда он словно ссохся, стал непохож сам на себя. А сейчас он будто помолодел, даже походка стала более пружинистой.

Неужели и правда на него так влияла жизнь в деревне?

Неужели она и правда спасла его?

И я вдруг задумалась – может, и я найду тут свое спасение?

У меня не было четких планов, настолько я останусь тут. И если уж совсем честно, я просто сбежала, не в силах оставаться рядом с предателями.

Еще пару дней назад мои дни были упорядочены. Размерены до минуты. Я четко знала, что буду делать. О ком заботиться.

Доверяла своим близким и не ждала подвоха.

А сейчас я не видела наперед даже пары дальнейших часов.

Не знала, что меня ждет в деревне. И до дрожи боялась разговора с отцом начистоту. А он будто чувствовал, что мне нужна пауза.

Что я приехала к нему не просто так. Не держать ответ.

А чтобы спрятаться, чтобы получить поддержку.

И вот так, в немой уютной тишине, мы неторопливо шли по пыльной, ухабистой дороге, которая словно не изменилась с самого моего детства. Да и сама деревня тоже не сильно поменяла облик. Те же деревянные дома, те же мальчишки, весело гикающие, разъезжающие на великах. Те же старушки, сидящие на лавочках, куры, козы…

В воздухе стоял знойный дух, но дышалось намного легче, чем в городе.

Мимо нас промчался вдруг черный внедорожник, и отец остановился, провожая его взглядом, проворчал тихонько:

– Понаехавшие…

– Понаехавшие?

Он махнул рукой и пошел дальше.

– Да тут понастроили новых домов дачники. Лучше бы дорогу отстроили!

Я как раз попала каблучком в очередную колдобину, так что с отцом была согласна, и ухватилась за эту тему, лишь бы не отвечать на вопросы, которые он непременно задаст, едва мы дойдем до дома.

– А что за дачники?

– Ну, так тут места хорошие, что б им не построиться тут?

Мы как раз проходили мимо парочки таких домов, что разительно отличались от обычных деревенских построек. Каменные, высокие, с крепкими заборами, ухоженной приусадебной территорией. И машины рядом с этими домами наглядно характеризовали их владельцев.

– А вот здесь теперь глава района живет, – сказал отец, кивнув в сторону коттеджа с навесом и огромным внедорожником, припаркованным перед калиткой.

Тем самым, который нас обогнал. Отец упомянул это мимоходом, вскользь, и я просто плечами пожала, не заинтересованная соседом. Ну глава и глава. Мне дела нет.

– Торопов Фёдор. Молодой еще. Говорят, даже порядочный. Не то что предыдущий.

– А что с ним? – Мне стало интересно, и я задала вопрос.

Но отец только поморщился, и я поняла, что ни слова не скажет.

Он всегда был таким: если отвечать не хочет, клещами не вытащишь.

А если уж в себе замкнется, то пиши пропало. Вот как тогда, когда он решил уехать в эту деревню.

Мы пошли дальше и поравнялись с забором, возле которого отец остановился, из теплицы вышла женщина с ведром огурцов, и отец вежливо махнул ей рукой:

– Здрасьте, Мария Павловна! Урожай собираете?

– Да второй раз собираю! Уже ж и дочь прошла, а я еще думаю, дай пройдусь, проверю за ней. И вот! – Она приподняла голубое ведро, свежие огурчики топорщились колючками. Она заметила меня и поглядела с нескрываемым любопытством. – К вам дочка приехала, что ли, Анатолий Геннадьевич? Вас же Лида зовут? Хотите огурчиков? – предложила она мне.

Из вежливости я согласилась и, пока отец и соседка болтали, надкусила огурец. Сочная свежесть так и брызнула в рот. Я даже зажмурилась от удовольствия.

– Таких вы в городе не поедите! Так вот, – заулыбалась соседка, а потом пошла в дом, пожелав нам доброго дня.

Наконец мы подошли к нашему дому. Вернее, к дому отца. Он утопал в зелени. Красные и белые плоды яблок тянули толстые ветки вниз.

Забор и дом были выкрашены свежей краской и радовали глаз.

Не успела я налюбоваться видом, как заметила справа движение.

К забору подошла женщина. Статная. Брюнетка с красными губами. Лет, наверное, пятьдесят с хвостиком, одетая в синюю жилетку, с сумкой наперевес, в руках она держала увесистую пачку журналов, перевязанную резинкой.

– Доброго дня, Анатолий Геннадьевич! – весело поприветствовала она отца, а потом перевела на меня взгляд, радушно поздоровалась.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась я.

Отец словно не обращал внимания на то, что местные женщины смотрят на него как на потенциального жениха. Улыбаются, что-то предлагают, как мухи вокруг меда, вьются. Так и норовят пообщаться. Папа всегда был таким. Погруженным в свои мысли, исследования.

Внутри кольнуло – а вдруг я это переняла у него? Вдруг я тоже всегда была такая задумчивая, серьезная, далекая?

И тут же на память пришли все те усилия, что я прилагала, чтобы сохранить дома мир и уют. Даже если я и виновата, то я не могу тянуть на себе груз вины одна.

Мы же семья. Были семьей. И я не могла одна всё разрушить.

Не могла и всё тут!

– Принесла вам вашу прессу, как обещала, – добавила она, будто невзначай поправляя платок, под которым посверкивали серьги.

Серьги? Ну надо же. Личная доставка. Все тридцать три удовольствия сразу. А папа будто ничего не замечает.

– Да что вы? Я бы сам зашел, собирался вот, только дочку встретил со станции.

– Дочку?

– Да, Лид, знакомься, это местный почтальон, Раиса Аркадьевна. А это моя дочь, – гордо представил он меня.

Я с улыбкой оглядела отца и почтальоншу. Она поправляла волосы под платком, а он…

Он тоже выглядел оживленным. Выпрямился. Засуетился. Кашлянул в кулак.

– Очень приятно, – улыбнулась она и перевела взгляд на меня. – Лидия Анатольевна, я столько о вас слышала. Рада познакомиться лично.

– Можно просто Лида.

– Хорошо, Лида. Ну, я пойду… – неуверенно топталась она на месте. – Я тут недалеко живу, – сказала мне, – вы заходите в гости.

– Конечно, зайдем, да, Лид? – отец улыбнулся мне, и видно было, что от вдовца на пенсии, который уныло доживает свой век, не осталось и следа.

Живая природа, свежий воздух, общение с местными – он явно хорошо тут устроился. Осталось понять, устроюсь ли я.