Глава 16. Реальные проблемы

Вечером я возвращаюсь домой как выжатый лимон. Кидаю ключи на трюмо и устало прохожу на кухню включить чайник. Тренировки закончились поздно, ещё и утренняя презентация высосала из меня все соки, сейчас я просто валюсь с ног. В спальне Насти горит свет, но у меня абсолютно нет сил вести какой-либо диалог. Завариваю себе мяту и, присев на стул, достаю телефон. Весь день меня преследует образ Немцова. Пятнадцать лет спустя я наконец узнала его имя и статус. Интересно, был ли он богат, когда мы с ним познакомились? Что он на самом деле делал в том отеле? Вопросы наслаиваются один на другой, любопытство пожирает меня изнутри. Вбиваю его имя в поисковик и, затаив дыхание, жду результатов. Вау! Сколько здесь фотографий. Бизнесмен, крупный финансист, филантроп… Вот здесь есть биография. Ему сорок семь лет. Не женат. НЕ женат! Получается, и с той брюнеткой он расстался. Дети… дети… Где же информация о детях? Детей нет. Нет! Делаю глубокий вдох. Значит, у него нет семьи. Хотя любовниц, поди, не счесть. Громко усмехаюсь, глядя на его фото в деловом костюме. — Что за красавчик? Внезапное появление дочери заставляет меня подпрыгнуть, как от удара тока. — Зачем ты так тихо подкрадываешься? — кладу руку на грудь, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. — Я, вообще-то, здесь уже минут пять стою. Ты слишком увлечённо тырилась в свой телефон. Убираю смартфон в карман. — Прости. Ты, наверное, есть хочешь. Я сейчас чего-нибудь сварганю. Иду к холодильнику. Открываю дверцу и столбенею. Мысли уносят меня обратно к Немцову. — А что ты хочешь на ужин? — Филе-миньон средней прожарки, спаржу на гриле и маринованные тигровые креветки. — Хорошо, — рука тянется к полке и замирает. — Что ты сказала? — Опять ты меня не слушаешь! — дочь обиженно складывает руки на груди. — Конечно, слушаю. Ты сказала… что-то про жареного миньона? — Бинго! Поищи его в холодильнике. Захлопываю дверцу и устало опускаюсь на стул. — Хочешь, закажем пиццу? — Я уже. — Отлично. Настя наливает мятный чай и заботливо ставит дымящуюся кружку возле меня. — Как прошла презентация? Поднимаю на неё испуганный взгляд. — Почему ты спрашиваешь? Дочь глядит на меня как на психа, сбежавшего из дурдома. — Ты странная, — прищуривается. Смотрю в серые глаза, и по спине бежит холодок. Будто это не моя малышка смотрит на меня, а её отец. И во взгляде этом я вновь вижу осуждение. — Так что ты будешь на ужин? — уточняю растерянно. — Как раз выбирала между варёной пылью и солёной плесенью. Поднимаюсь со стула, желая поскорее провалиться в сон. — Хорошо. До завтра. Можешь, не оставлять мне пиццу. Всю ночь я верчусь с боку на бок. Странное ощущение: ты вроде мертвецки устал, но сон никак к тебе не идёт. Образ Саши словно впечатался в сетчатку моих глаз. Я вижу его вновь и вновь. Он отказался пожать мне руку. Смотрел так, будто я у него что-то украла. С неприязнью. Его острый взгляд до сих пор вызывает лёгкую дрожь в моём теле. Утром, так толком и не выспавшись, я вновь плетусь на кухню. По пути проверяю сообщения от Аделины: «Привет». «Спишь?» «Немцов молчит. Как насчет того, чтобы провести ещё парочку презентаций другим инвесторам?» «Ты тоже молчишь!» Набираю быстрый ответ: «Хорошо». Смотрю в зеркало и пытаюсь улыбнуться своему отражению, но внутри до сих пор зияет дыра, холодная и пустая, словно кто-то вырвал из меня сердце. — Мне пора, — кричит Настя из коридора. — Ты куда? — Помнишь, я говорила тебе про кофейню через дорогу? Они взяли меня на пробный период. — Насть, тебе совсем не обяза… — Расслабься, все мои одноклассники летом подрабатывают. Надо же как-то время убивать между просмотрами дорам. — Ну только если так. Следующие несколько дней мы с Аделиной встречаемся с бизнесменами среднего звена. По их лицам буквально в первые же минуты презентации я вижу, что наша идея обречена на провал. Кто-то открыто усмехается, кто-то деликатно молчит и в конце желает нам хорошего дня. Но ни один из финансистов не выказывает своего интереса. — Жлоб, — выругивается рыжая, когда мы покидаем очередной офис. — Тебе не стоит так сильно нервничать в твоём положении. Может, отложить реализацию проекта на следующий год? Мы спускаемся на подземную парковку. — Ни за что. Я открою этот ресторан, чего бы это мне ни стоило. Если потребуется, даже разведусь с мужем, чтобы получить половину его имущества. Она же пошутила? В последние дни мне стало крайне сложно воспринимать юмор. — Тогда продолжим, — комментирую кратко. Уже собираюсь пойти к своей машине, когда звонит телефон Аделины и она хватает меня за предплечье. — Стой! — глаза девушки становятся широкими блюдцами. — Это он звонит. — Боже. Кто? — Немцов, — сжимает губы, чтобы не завизжать от радости. От упоминания фамилии Саши у меня дыхание перехватывает. — Алло, — отвечает Аделина как можно сдержаннее. — Да. Мне тоже… Конечно… Чувствую, как пальцы рыжей сильнее впиваются в мою руку. — Диана? Да. Он спросил обо мне… — Без проблем… Ага… До связи. Аделина отключает вызов и закрывает глаза. Делает глубокий вдох. Ещё один. — Что он сказал? — теперь уже и мои нервы сдают. — Развод отменяется, — улыбается рыжая. — Мы открываем ресторан.