Глава 38. Бумеранг

Я cправлюсь. Я справлюсь. Шепчу себе как мантру, когда меня везут к гинекологу. Закрываю глаза, и моя ладонь нежно ложится на живот, укрывая нерождённую жизнь от всех тревог внешнего мира. — Расслабьтесь, сейчас мы быстренько осмотрим вас и отправим обратно отдыхать, — мягкий голос врача звучит успокаивающе. Пожилая женщина в белоснежном халате надевает латексные перчатки с характерным щелчком, который в этой тишине кажется оглушительным. — Я посмотрела ваши анализы, — начинает она профессиональным тоном. — Уровень ХГЧ высокий. Беременность подтвердилась. Теперь сделаем УЗИ, чтобы убедиться, что с малышом всё в порядке. Киваю, прикусывая губу, пока мои пальцы нервно перебирают край халата. Врач выдавливает на мой живот прохладный гель, и в этот момент дверь кабинета неожиданно открывается. — Я могу присутствовать? — голос Саши действует на меня как бальзам на израненную душу. — Если пациентка не против, — отвечает врач, не отрываясь от монитора. Снова киваю. Саша берёт стул и садится рядом, его тёплые пальцы переплетаются с моими. — Я тут анекдот вспомнила, — улыбается врач, ловко водя датчиком по моему животу. — Звонит муж в скорую и говорит: «Помогите, у меня жена рожает». Его спрашивают: «Это её первый ребёнок?» А он отвечает: «Нет, это её муж». Женщина заливается смехом, но мы с Сашей сохраняем серьёзность. Сейчас нас заботит только одно — здоровье нашего малыша. — Так-так-так! Что это тут у нас! — врач прищуривается, глядя на экран. Затем поворачивает голову к нам. — Поздравляю, у вас будут близнецы! Саша крепко сжимает мою руку, и я буквально физически чувствую, как его радость наполняет пространство вокруг нас. Я должна справиться. Должна. — Диана, — Саша нежно шепчет моё имя. Лёжа на кровати в спальне своей квартиры, я поворачиваюсь к стене. Саша ложится рядом и обнимает меня сзади. — Если с тобой что-то случится, я этого не переживу. Слышишь? Ты моя. И я позабочусь о вас. Он рядом со мной, несмотря ни на что. Остаётся ночевать с нами в квартире. Каждую ночь ложится со мной в кровать и крепко обнимает. — Поговори со мной, — просит Саша, обнимая меня за талию. — Спасибо, — шепчу я еле слышно. — Спасибо? — Ты опять спас меня. Он прижимается ко мне сильнее. — Диана! — громко выдыхает. — Я чуть с ума не сошёл, когда машина упала в реку. Думал, что потерял тебя навсегда. — Я так испугалась, — крепко зажмуриваюсь. — Ты не можешь оставить меня. Особенно сейчас, когда мы вновь приобрели друг друга. Закрываю глаза. Усталось накрывает меня с головой. — Диана, — шепчет он чуть слышно. Проваливаюсь в сон, но перед этим чётко слышу, как он говорит: — Я люблю тебя, детка. *** Распахиваю глаза и оглядываюсь. Серые тучи низко нависают над кладбищем, словно пытаясь укрыться от этой печальной церемонии. Я стою у свежей могилы, одетая во всё чёрное, как будто сама стала частью этого мрачного пейзажа. Ветер играет с краем моего платка, пока я рассматриваю толпу. Вокруг собрались все. Даже мои бывшие подруги, которые отвернулись от меня в трудную минуту. Они пришли оказать поддержку, будто ничего не произошло. Их лицемерие режет мне глаза, но я держу себя в руках. Люда подходит первая. — Диана, прими мои соболезнования, — её голос пропитан фальшивым сочувствием. — Это такая страшная утрата. Я киваю, не поднимая взгляда. Слова звучат как пустой звук в моей голове. Аделина рыдает громче всех. Слёзы этой актрисы настолько театральны, что вызывают раздражение даже у тех, кто её не знает. Она всхлипывает так, будто потеряла самого близкого человека, хотя всегда недолюбливала Михаила. Только я замечаю, что рыжая постоянно косится в сторону Саши, пытаясь вызвать у него сочувствие. Муж Аделины, которому, похоже, тоже надоел дешёвый спектакль, уводит рыдающую жёнушку обратно в машину. Моя маленькая Настя стоит рядом, вытирая нос рукавом. Она такая сильная. Я не перестаю восхищаться её храбростью. Когда она прислоняется к плечу Саши, безмолвно ища поддержки, я чувствую, как сердце сжимается от нежности. Немцов не отходит от меня ни на шаг. Его рука на моей талии — единственное, что даёт ощущение безопасности в этом кошмаре. С момента аварии Саша оберегает меня, будто боится потерять, будто я могу исчезнуть в любой момент. Смотрю на свежий холм земли, и слёзы наконец прорываются наружу. Я оплакиваю свою прошлую жизнь. Годы, потраченные на мужчину, который не стоил ни минуты моего времени. Люди начинают расходиться, бросая прощальные взгляды на могилу Михаила. Здесь, у этого креста, заканчивается одна глава моей жизни и начинается другая. — Нам пора, — Саша осторожно обнимает меня, и я позволяю себе на мгновение раствориться в его объятиях. Он здесь, он рядом, и это даёт мне силы дышать дальше. Когда последний гость скрывается за воротами кладбища, я кладу руку на холодный камень и шепчу: — Прощай. И прости. Я ухожу, унося в сердце частичку человека, который так или иначе навсегда останется в моей памяти. *** — Диана, документы готовы, — голос адвоката звучит сухо и профессионально. Беру в руки документы на собственность, и горькая усмешка искривляет мои губы. Бумага хрустит в пальцах, словно напоминая о том, какой ценой досталось это наследство. Всё имущество Михаила — компания, квартиры, машина — теперь принадлежит мне. — Спасибо, — произношу ровным тоном. Аккуратно складываю документы, и прячу их в сумку. Поворачиваюсь к своему верному охраннику, который всё это время стоит чуть позади, словно тень. — Виктор, машина готова? Он кивает, его лицо непроницаемо, как всегда. А в движениях — привычная собранность профессионала. Но от меня не утаивается, как он машинально тянется к телефону, чтобы отчитаться Саше о каждом моём шаге. Этот молчаливый ритуал стал частью моей новой реальности. Через полчаса я уже стою у двери в квартиру, которую Миша купил своей любовнице. Но теперь она принадлежит мне. Стучу тихо, почти вежливо. Никакого ответа. Начинаю барабанить настойчивее, и наконец дверь открывается. — Чего тебе? — голос Валерии звучит надменно. Я вхожу, не дожидаясь приглашения. Квартира встречает меня запахом чужих духов и дешёвой роскоши. — Убирайся отсюда, — заявляю, не церемонясь. — Теперь эта квартира моя. Валерия испуганно отступает. — Что ты несёшь? Миша обещал… — Ты хотела сказать, обманул? Так это ему не в первой, — перебиваю её. — Он купил эту квартиру на деньги, заработанные в нашем браке. Стерва нервно хватается за край халата. — Ты не можешь так поступить! Я имею право… — Право? — смеюсь горько. — Какое право? Право спать с чужим мужем? Право жить на деньги, которые он крал из нашей семьи? Валерия бледнеет, но пытается сохранить лицо. — Ты не посмеешь меня выгнать! — Посмею, — показываю ей документы. — И уже выгнала. У тебя десять минут на сборы. Всё, что не успеешь вынести из квартиры, я тоже оставлю себе. Валерия начинает кричать, метаться по квартире, словно раненая птица в клетке. — Ты пожалеешь! Я всё расскажу твоим знакомым… — Что расскажешь? — поднимаю бровь. — Что спала с женатым мужчиной? Что жила за его счёт? Что потеряла всё, когда он погиб? Её лицо искажается от ненависти. — Сука! — Часики тикают, — говорю холодно. — Что ты там говорила моему мужу, ублажая его в офисе? Хотела, чтобы я страдала? Вот тебе и бумеранг, милая. С каким-то садистским удовольствием я наблюдаю за тем, как рушится иллюзорный мир этой стервы. Так ей и надо! Каждый рано или поздно получает по заслугам. Через десять минут охрана выводит визжащую женщину с чемоданом из квартиры, я закрываю дверь и наконец позволяю себе выдохнуть. Эта моя победа. Теперь ничто не будет напоминать мне о предательстве мужа.