Глава 20

– Исторически так сложилось, что название городов давали по рекам, на которых их закладывали. Вот и Кунгур, несмотря на то, что сейчас большей частью расположен на реке Ирень, сохранил первоначальное название по реке Кунгур, где был возведен первый острог.

Пока мы выезжали из Перми, я начала рассказывать ознакомительную информацию про древний город,

– А сейчас тест. Ответивший правильно – получает зачет автоматом.

Я решила отвлечь туристов от грустных мыслей о ночном происшествии.

– Как обращаются к жителям Кунгура?

И сработало. Витя с Владом, разом оживившись, накидывали варианты: «Кунгуряне, кунгучи, кунги, кунгуричи, кунгурики». Каждый соревновался в остроумии и возможности смешнее исковеркать название жителей.

– Правильный ответ – кунгурцы, поэтому все на пересдачу! – веселилась с ними и я.

– Да ну… Кому в голову придет так обращаться к человеку? – недоумевал Витя.

– Ну… москвичи часто обращаются к жителям Перми – пермячи, а ведь мы пермяки.

Снова посмеялись над превратностями русского языка.

По дороге я вспомнила по Уральский Афон – Белогорский монастырь. Это сооружение, безусловно, носило религиозный характер. Но какая живописная дорога вела к нему! Сам он располагался на высоком холме, и последний отрезок пути нужно было преодолевать с большим умением, ибо очень крут подъем.

Я рассказала туристам его печальную историю. Это последний храм на Пермской земле, который успели освятить до революции. Праздновали это событие в июне одна тысяча девятьсот семнадцатого года. А уже вскоре монастырь постигла невеселая участь. При первом визите красноармейцев были расстреляны десять монахов – просто так, для устрашения.

Часть церковных ценностей конфисковали. Но затем вернулись белые, и ненадолго монастырь облегченно вздохнул. А вскоре белых выбили. Закончилось все тем, что всех монахов убили.

В разное время на его территории размещались: лагерь для репрессированных, дом инвалидов, реабилитационный центр для раненых в Великой Отечественной войне и дом инвалидов войны.

Влад с Витей согласились сделать крюк в почти восемьдесят километров и посмотреть это место.

– Ты чем-нибудь, кроме истории, увлекаешься?

Пока ехали по извилистой дороге, окруженной полосой леса и полями, Влад обратился ко мне.

– В каком смысле? Рецепты изучаю, про здоровье собак…

– Бизнеса своего у тебя тоже нет…

– Он мне и не нужен был до недавнего времени.

Я отвела взгляд. Ну кто мог знать, что с мужем так получится?

– А про какие бумаги говорил муж? Что ты должна подписать?

Вот привязался. Неужели не видит, что мне неприятно обсуждать эту тему. С другой стороны, он настойчивый. Отмахнусь сейчас – он непременно вернется к этой теме еще и еще. Так может, пока Юсуповых рядом нет, рассказать ему? И я решилась. Выложила, что муж ушел к другой.

– К этой, с губами? – Влад вытянул губы, словно хотел посвистеть.

Значит, заметил девушку рядом с бывшим.

– Возможно. Я не уточняла.

Рассказала про условия мужа и его угрозы. Затем немного подумала и сообщила про помощь Федора Федоровича.

– У тебя есть где жить до суда? Впрочем, о чем я… Давай я закину твой вопрос своим юристам. Пусть покопаются в делах твоего бывшего. У всех есть тайны! – поиграл бровями на последних словах Влад.

– А что взамен?

Я прекрасно знала, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

– Понимаешь, тут такое дело. Хороших л юдей в последнее время встречается все меньше. И они должны держаться друг за друга. И помогать. У меня сейчас есть возможность выручить тебя. И я хочу… оказать благотворительную помощь. Во! Как с вашим флигелем, – Влад поднял указательный палец вверх и широко улыбнулся.

Говорит складно. И да, Галя сообщила, что с флигелем пошли подвижки. Но то не лично мне – считай, потомкам. А здесь…

Положа руку на сердце, его помощь могла оказаться незаменимой и очень своевременной. Платить за юриста не придется. Его люди нароют что-то и «уговорят» Игоря разделить все по-честному. Дачу, машину – пополам. Квартира пусть останется мне, зато на его бизнес я претендовать не буду. Но деньги Маше на квартиру хорошо бы вернуть… Она же не виновата в нашем разводе. Да и как оставить ребенка без квартиры, если деньги на ее покупку были отложены?

Только вот я боялась последствий. Сейчас скоропалительно соглашусь, а завтра Влад скажет – плати, сами понимаете чем. Нет, такого унижения я не переживу. Лучше уж при своем остаться.

– Спасибо за предложение. Я подумаю.

Сразу отказывать не стала. Он привяжется как банный лист. Начнет приводить аргументы, запутает меня, и в итоге я соглашусь. А так… Вроде и не отказалась, а он пусть ждет. А потом, глядишь, забудет, да и дело с концом.

– Не доверяешь мне?

А мы разве не закончили? Какой настырный! Дай я тебе помогу, и только. Это больше всего и подозрительно. Сейчас точно нельзя соглашаться.

– После некоторых событий я никому не доверяю.

– Обосновано. Тогда давай номер Федора. А его напрямую найму.

– Ты понимаешь, что он нотариус, уважаемый всеми человек.

– Лене звонить? – усмехнулся Влад.

– Да причем здесь Гагарина?

– А притом. Ты ведь от меня шарахаешься? Вот пусть она и подтвердит, что я не серый волк, а приличный, уважаемый господин. – Влад показушно разгладил футболку на груди. – Никого не кидаю, барышень не насилую.

Ну, это уже выходит за всякие рамки. Такое поведение. И что интересно – он сам озвучил мой страх. И даже предложил решение. И я больше чем уверена, что, согласись я, он тут же начнет ей звонить. И в итоге она устало скажет: Влад честный и порядочный мужчина. Соглашайтесь, милочка.

Ох, что же делать?..

– Мне надо подумать.

– Сколько?

Душит! Я же чувствую, что петля на моей шее ласково, но сужается.

– До вечера. Нет, лучше до завтрашнего утра.

– Вот это разговор. Принимается, – Влад хлопнул себя по коленям. – Где обедать будем?

Кажется, он добился желаемого ответа от меня и перешел к насущным вопросам.

– При монастыре есть магазин и кухня. Кормят сытно, но без мяса, потому что его не едят в монастырях. Супы, салаты, каши, выпечка. Голодными не останемся.

– Да пора бы уж. Кофе давно переварился, – подал голос с водительского сиденья Витя.

До того момента он не проронил ни слова, пока мы с Владом торговались.

А на парковке монастыря опять вышла заминка. Дело в том, что с собаками на территорию нельзя. Самое разумное – оставить Тубу в автобусе. Но мотор будет заглушен. И учитывая жару за тридцать… И черный автобус…

– Витя, вот тебе карта – иди ешь. А мы тебя здесь дождемся. Тубу выгуляем. Потом ты с ней останешься, а мы пообедаем.

– Карта у меня и самого есть. Далеко от машины не отходите. Я быстро, – на бегу предавая ключи, Витя поправил ремень на брюках и торопливо направился ко входу.

– А как ты с мужем познакомилась?

Во время прогулки Влад снова вернулся к больной для меня теме. Вот неймется человеку. И ведь не отстанет, пока не получит все ответы.

– Учились вместе.

– Я с первой женой тоже во время учебы сошелся.

«С первой?! Вот те новости? А сколько у тебя их всего было?» Я невольно округлила глаза.

Но тут Туба закончила свои дела. Я собрала «золото» в пакет и, дойдя до ближайшей урны, выкинула. Влад завел наш автобус, потому как жара стояла нестерпимая, и мы спаслись под кондиционером.

Острота разговора о количестве браков Влада на том померкла. И я осталась в неведении.