Глава 26

– Саша, не волнуйся. Сейчас наши разберутся во всем и вернут Влада и Витю в целости и сохранности.

Степанида только сейчас заглушила двигатель и приоткрыла окна в салоне сантиметров на десять.

Смеркалось. Рабочий день давно окончился. Неужели их продержат до утра? Я отсюда никуда не двинусь. Буду, как жена декабриста, ждать.

И тут на парковку влетела машина Федора Федоровича. Мне показалось, она еще не успела остановиться, а он уже распахнул дверцу. Вышел, придержал Галку, рвущуюся наружу вслед за ним, и почти бегом взбежал по лестнице. Вот как надо! Не то что эти.

Стало уже темно. Повсюду зажглись фонари. Я так и не пошла к подруге. Она ничего про нас с Владом не знала. А рассказывать… Сейчас я на это была не способна. Я как натянутая тетива. Мне нужно знать только, жив ли он, больше ничего. Я все готова отдать, только бы с ним ничего не случилось.

Правильно люди говорят, нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Я убедилась на собственном опыте. Такого и врагу такого не пожелаешь.

– По-видимому, ночевать мы сегодня останемся в городе? – Залман перебрался на переднее сидение и тихонько переговаривался с женой.

– Лишь бы не здесь, не в машине.

У меня в голове не было ни одной мысли. Надо бы Тубу вывести, да сил нет. Тело словно обернули в стальной панцирь. Пустота внутри. И в то же время поднимала голову все та же змея: «А ведь он ничего тебе не обещал? Уедет завтра. Или через неделю. А ты останешься. Как будешь с этим жить»?

Ответа у меня не было. Не знаю. Пусть уедет. Пусть мы никогда больше не увидимся, лишь бы жил. Этого мне достаточно. А я… Я тоже буду жить.

И вот двери, с которых я не сводила глаз, распахнулись. На крыльцо вышли несколько «пиджаков», Витя, Влад! Живые! Шли своими ногами и о чем-то говорили! Вот оно, счастье! Последним вышел Федор Федорович с кем-то из полиции.

Мы, не сговариваясь, бросились из автобуса. Я уже на выходе вновь начала реветь. Но в этот раз от радости. Живой! Кинулась Владу на грудь и некрасиво завыла. И пусть все смотрят. Мне сейчас это нужно. Прижаться к нему, выдохнуть свой ужас и отогреться в его объятиях.

Я чувствовала, как он обнял меня и прижал к себе, гладил по спине. Жив! Жив! А большего мне и не надо.

– Степанида Поликарповна! Ох, и напугали вы нас, – обратился один из «пиджаков» к ней. – Прошу вас, возьмите себе. – Он протянул крошечную коробочку, четверть от спичечного коробка. И визитку. – Положите к себе в сумочку, а когда будете покидать наш город – передайте на стойке регистрации в аэропорту. Мне вернут.

Маячок, средство слежения? Или как это называется? Хлюпая носом, я все же прислушивалась к разговору с целью получить ответы – что с нами произошло.

Степанида поблагодарила и убрала коробочку с визиткой в карман. На этом «пиджаки» раскланялись и отбыли. Все. И автобус, и патрульная машина.

Остались только мы, Федор Федорович и Галка. Она с опаской переводила взгляд с плачущей меня на Влада. Ничего. Завтра, или когда получится, я ей все расскажу. Она поймет.

– Ну, Федор, и устроил ты заварушку, – Влад засмеялся, обращаясь к нотариусу.

Это что получается, тот натравил на нас полицию? Нет. Я не могу в это поверить. Зачем ему? Да объясните же мне наконец, что произошло?

– Давайте присядем где-нибудь в тихом ресторанчике, и я все расскажу, – сжалился надо мной Влад.

– Да куда мы такие? – Степанида показала на себя.

Ну да, жутко мятая одежда, под мышками приличные разводы. Вот, оказывается, как она волновалась, а на вид кремень.

– Ко мне. Поехали ко мне! – воскликнула я.

И чего сразу не сообразила?

– По этому поводу следует готовить морс! – поднял вверх палец Влад.

– У меня ягоды есть в холодильнике.

– Так что же ты молчала? Немедленно к тебе!

Его совершенно не изменило это происшествие. Он был бодр и весел.

Витя довез нас до моего дома. Погуляли всем хороводом с Тубой. Дождались машины Федора Федоровича с Галкой и все вместе поднялись ко мне.

Витя, выгрузив нас и заручившись обещанием, что мы никуда отсюда не двинемся, метнулся в ближайший супермаркет – еды у меня дома не имелось.

Влад лихо разбирался с ягодами, блендером, а я, словно блаженная, сидела и любовалась на него. Это так здорово. Он на моей кухне. После всей этой вакханалии.

– Значит, дело было так.

Влад выставил на стол стаканы, наполнил их морсом, протянул каждому из присутствующих и начал наконец рассказывать.

– В полицию поступило заявление от Игоря Витальевича Кирова, – он посмотрел на меня.

А я никак не могла уяснить – кто это? А когда поняла, вздрогнула и закрыла рот руками.

– В котором данный гражданин утверждал, что я ему угрожал оружием – пистолетом. Требуя, чтобы он переписал на меня весь свой бизнес.

Все взгляды устремились на меня.

– Как говорила тетя Циля, «самый страшный вид безработицы – неработающая голова, – вставил Залман.

– Как вы понимаете, в такой ситуации полиция не могла бездействовать. Автомобиль с московскими номерами вычислили, но поймать не могли, мы же шастали на природе. А как только заехали в город, и у патрульных сработал сигнал. Дальше вы все знаете.

– Подожди, но он же наврал, и что? Мы поседели за время твоего задержания. А он? Написал кляузу, и на этом все?

Все во мне требовало, вопило о торжестве справедливости.

– Далеко не все. Он подверг опасности жизнь нашей дорогой и всеми уважаемой Степаниды Поликарповны, – легкий поклон в ее сторону. – Ввел в заблуждение правоохранительные органы. И сейчас у него будет очень много времени подумать над своим поведением. От трех до пяти лет, примерно. Это если хорошо вложиться в адвоката.

– Но почему он вообще все это замутил?

Главного я не услышала.

– Очень правильный вопрос. Саша, выходи за меня! Я планировал сделать тебе предложение по-другому, но пока сидел в местных казематах, решил поторопиться.

Галка подавилась морсом, у меня приоткрылся рот от недоумения. Юсуповы радостно улыбались и кивали головами. Федор Федорович прочистил горло и поправил шейный платок.

– Пока Саша раздумывает, я продолжу, – как ни в чем не бывало сказал Влад.

А может, его все же ударили пару раз по голове? В полиции или по дороге туда. Ну как иначе объяснить подобное? Я потеряла нить разговора. И только соображала: а не послышалась ли мне? Вдруг я на фоне стресса уже того, слова путаю? Влад между тем рассказывал.

После того, как я согласилась на его помощь в деле развода, его юристы «вскрыли асфальт» и нашли у моего бывшего и счета с деньгами, и махинации в сделках. Все дистанционно и филигранно, но законно, как утверждал Влад.

После чего прислали Игорю соглашение о разделе имущества. По-честному, включая, дачу, машину, бизнес и деньги на счетах. И прикрепили к тому доказательства.

Недалекий, как выяснилось, Игорь решил устранить Влада доносом в полицию. Он же заметил кобуру у Вити. А то, что все мы ни разу не видели оружие в его руках, и сам Влад утверждал, что Витя четко соблюдает инструкции, оружие никогда не дает никому в руки, так то бывшему неведомо. Валенок он, права дочь.

– Но почему вас так долго продержали? – недоумевала я.

– О! За это стоит «благодарить» Федора, – широко улыбнулся Влад в сторону нотариуса.

– Откуда мне было знать про ФСО? Когда Александра позвонила, вся в слезах, я кинулся на выручку. По дороге поднял всех, кого мог. Судей, прокурора, генералов наших местных. Они, соответственно, навалились на районный отдел. Вот начальник и тянул время до моего появления. Отдай он вас эфэсошникам, а перед остальными как оправдываться будет? – развел руками Федор Федорович.

– Ну так что? Твое время на исходе, – без перехода вновь обратился ко мне Влад.

– А?

– Замуж за меня пойдешь?

– Пойду!

– Тогда собирайся. Свадьбу в Москве играть будем, – обнял меня Влад.

– Минуточку! – поднялась Галка. – Я искренне рада за ваше счастье. Но как же работа? Нет, я не самодур, но мне нужна замена на должность Саши, а очередь из желающих, знаете ли, не стоит.

– Лене звонить?

– Не надо Лене, – в голос взмолились мы.

– Мне же еще развестись надо. И вещи собрать.

Кажется, мой разум начал возвращаться.

– Две недели? Предупреждаю, я буду часто у тебя гостить.

– Я согласна. Поможешь собраться…

Юсуповы принялись нас поздравлять. К ним присоединился Федор Федорович с Галкой, а я… Я опять заревела. Но сейчас уже от безграничной радости. У меня отныне есть надежное плечо!