Глава 29
Святослав
После кафе они еще идут немного прогуляться.
- Хани, даже невзирая на такие новости, я очень рада тебя видеть. Очень соскучилась, - Кисуля прижимается к нему. – Хочется еще побыть с тобой, пока быт снова не накроет.
- Я без тебя вообще жизни не мыслю, - сжимает ее тонкую талию.
Но как бы они ни старались, а разговор в кафе стоит между ними. Славу накрывает давней болью, что его дочь называет отцом другого. Она очень славная малышка, такая веселая, доверчивая, красивая. Когда видит ее, всегда любуется, какой у них идеальные ребенок получился.
Когда Кисуля забеременела, они доподлинно не знали от кого ребенок, от Славы или Захара. И это были морально сложные времена. Славе так хотелось, чтобы их с любимой связывала малышка, чтобы любимая под сердцем носила его плод. Кисуля же страшно переживала, что если ребенок не от Захара, то муж как-то об этом может узнать.
Но после рождения Аделаиде был сделан тест ДНК, и отцовство Славы подтвердилось. Как же он был счастлив. Вот этого ребенка он безумно хотел, но не мог участвовать в воспитании. Только приходить в гости и играть с малышкой. Порой, Кисуля привозила ее с собой. И Слава не отходил от девочки, не мог ею налюбоваться.
Вот еще одного ребенка от Кисули он бы не прочь иметь. Она и моложе, и уж у нее точно не родиться никакого урода. Гены у них с ней замечательные. А Регинка уже списанный, залежалый товар, просрочка, одним словом. Да, и этот ребенок бы изматывал Славу, не давал спать ночами и отвлекал от Кисули!
Зачем ему это?
А вот сама Регинка нужна в доме. Она держала уют. Тот самый быт, который так не любит Кисуля. И в быту Регинка пусть и устаревшая, но надежная модель. Многое было на ней, и это Славе нравилось. Раз с Кисулей они не могут быть вместе, то и менять ему ничего в жизни не надо.
- Хани, у меня такое чувство, будто мне в спину кто-то смотрит. Злобно так. Аж жжет! – хмурится и оглядывается.
- Тебе кажется, Кисуль. Никого я не вижу. Мы одни. Просто нервы дают о себе знать, - успокаивает любимую женщину.
Притягивает к себе и страстно целует. Какая же она сладкая. А ведь одиннадцать лет прошло с их первой близости, а чувства только острее. Может, она действительно права, и быт бы убил их неземную любовь?
- Ты всегда меня успокаиваешь. С тобой обо всем забываю. Хоть у нас сейчас проблем, - откидывает назад мокрые пряди белокурых волос. – Не знаешь, с какой стороны подступиться.
- Мы их решим. Что-то придумаем. Пока еще не очень поздно, надо бы в клинику заехать, - снова он вернулся к болезненной теме.
- Надо, - соглашается и вздрагивает всем телом.
- Я с тобой, - Слава расцеловывает ее лицо.
Они возвращаются к своим машинам. Тягостное чувство надвигающейся черной тучи не дает расслабиться. Оно отравляет воздух вокруг.
За что им все это?
Они расходятся по своим машинам. Едут в клинику, а Славе уже выть хочется. Не насладился он Кисулей. В другом случае они бы сейчас поехали на квартиру, которую Слава купил специально для наслаждения друг другом. Он бы любил свою женщину, страстно и жадно, во всех мыслимых и немыслимых способах.
Увы, пока это им не светит. И неизвестно, когда этот вопрос решится.
А желание дает о себе знать, кровь вскипает, низ живота ноет, в голове гул. С ней же даже близость иная, ни с кем и никогда такого не было и не будет. С ней он в облака улетает. С ней можно реализовать его самые смелые фантазии. Кисуля всегда за любые эксперименты. И она говорит, что только с ним так, с Захаром по старинке. Хотя даже сама мысль, что она с мужем этим занимается, вызывает жгучую, разъедающую волну ревности.
Кисуля понравилась ему сразу, едва он ее увидел. Захар познакомил его со своей девушкой. Слава на тот момент уже восемь лет был женат на Регинке. У них было двое детей. Дома был уют и взаимопонимание. Не считая, что за две беременности Слава очень устал. Все же воспитание детей – очень тяжелый процесс. Он высасывает все силы. И ведь Слава не скинул все на жену, вставал к детям по ночам. Приезжал с работы днем, чтобы помочь жене. Он любил Илью и Аню, хотел дать им все самое лучшее. Но для себя тоже хотело чего-то этакого. Взрыва эмоций, новых ощущений. Он пытался найти их со случайными женщинами. Но это все было не то. Пресно. Так сиюминутное желание, которое после близости, заканчивалось каким-то паршивым послевкусием.
Измену он никогда не считал чем-то неправильным и запретным. Он же с женой, всегда возвращается, заботится о семье. А вот эти все связи, это просто расслабиться, и Регинке легче, муж всегда удовлетворен. Если бегают сочные лани по улицам, почему надо отказывать попробовать их на вкус? Он не видел ни одной причины.
А вот на Кисулю он смотрел постоянно. Она его привлекала очень сильно, дико возбуждала. Но она была женой его друга. Выходила замуж уже беременной. Через три года забеременела снова. Кисуля была еще с невероятно деловой хваткой, любила работу, драйв, и во многом как раз она направляла Захара в нужное русло.
Она не стала сидеть дома с детьми. Сразу после родов наняла няньку и вернулась на работу. И он уважал это стремление, понимал ее. И сам думал, что его Регинка никогда бы так не поступила, она слишком домашняя, она свою ненужную и никудышнюю работу всегда задвигала на десятый план. Впрочем, тут Слава был только рад, профессия жены вызывала у него только смех. Ну нравиться ей бегать и щелкать, пусть. Бездарные кадры, ни о чем. И разве это приносит деньги? Нет. Регинка без него бы не достигла даже того, что есть на данный момент. Это он ее поддерживал, морально, материально. Пусть баба будет занята, меньше мозги будет пилить. И как она в итоге ему отплатила?
Тошно. Бездарная, ни на что не способная, старая бабища. Решила, что она что-то там без него сможет?
- Нет, Регин, - Слава злобно скалится, останавливаясь на светофоре. – Ты минус ноль. И вместо того, чтобы целовать мне руки, благодарить за сытую жизнь, за мою заботу, ты решила подлить. Взамен я уничтожу все, что тебе дорого. Ты это заслужила, женушка, - шипит себе под нос.
После того, что случилось, как она его подставила с болезнью, как пытается разрушить его жизнь, Славе хочется раздавить жену, заставить ее понять, кто владеет ее жизнью. Кто ее хозяин.