Глава 46

Над фотографией надпись:

«Дождь предательства»

Слава целует Кисулю в парке, падает дождь, они стоят под старым покосившимся деревом, на стволе отчетливо видно плесень, вокруг грязные лужи, листья. Слава смотрит прямо в камеру, его взгляд затуманен, искажен и безобразен. Фото холодное, в серо-зеленых тонах.

Слава на него смотрит, и не понимает, когда это у него были такие жуткие глаза, что самому тошно. Обхватывает себя руками от мерзкого ощущения от фото.

И только потом до него доходит, что это их свидание с Кисулей. Регина следила! Она снимала! И сейчас она выставляет все на всеобщее обозрение!

Надо остановить этот ужас! Надо разогнать всех гостей!

А он будто бы прирос к полу. Ни шага ступить не может.

Свет показывает вторую фотографию:

«Лица предателей»

Слава и Кисуля в кафе. Сняты отражения их лиц в стекле, лица искажены, улыбки кажутся фальшивыми, черты лица немного размыты. Создается ощущение, что бегущие по стеклу капли воды, реально смывают с них маски, показывая их истинные жуткие лица.

Слава будто смотрит самый страшный ужастик. И он в нем в главной роли. Ему реально становится страшно. Он открывает рот, вырывается немой крик. Горло сдавливает спазмами. Он хватается за него.

В зале тишина, но зловещая. Пугающая. Нечем дышать.

А Слава с каким-то необъяснимым пугающим желанием смотрит, когда же будет следующая фотография.

И она не заставляет себя ждать:

«Зараженный смех»

Слава с Кисулей идут по улице. Грязные брызги от проезжающей машины летят на них. Они смотрят на друг друга с улыбкой. Их фигуры в мрачно серых тонах. А на заднем фоне яркий рекламный щит венерологической клинки: «Не дай болезни разрушить твою жизнь! Проверься сегодня!».

Он смотрит на это фото, ему мерзко, но Слава все равно не может отвести взгляд. Никогда он не думал, что ему будет гадко от собственных фото. Искаженных. Уродливых.

Они бьют его сильнее, чем он мог предположить. Наизнанку выворачивают. Ему хочется уничтожить их, стереть из памяти. Потому что эти ужасы будут его преследовать в кошмарах.

А в этот момент появляется следующее фото:

«Руки предателя»

Он обнимает Кисулю, его руки сцеплены у нее на талии. Мертвенно-бледные, в фокусе обручальное кольцо, на котором капли черной грязи.

Слава расстегивает несколько пуговиц на рубашке. Вытирает лоб от холодного пота.

Зачем над ним так издеваться? Зачем искривлять то, что так не выглядит!

Ведь не выглядит же?!

У них же все по любви.

«Поцелуй в тени»

На следующей фото, они с Кисулей целуются в темном переулке. Ее глаза распахнуты и не выражают никаких эмоций. Пугающе пустые. А свет от фонаря освещает забытый под завязку мусорный бак около них.

Все было не так! Хочется ему крикнуть. Потому что никакого мусора в том переулке Слава не видел. Он был поглощен своей любовью, наслаждался ей. А сейчас он смотрит со стороны и сгорает от омерзения.

Почему тут нет стула? Ему бы присесть. Ноги не держат.

А следующее фото заставляет его схватиться за сердце.

Он его еще не увидел. Одно название вызывает новую порцию ужаса:

«Чей ребенок?»

Фото сделано давно. Он помнит это был совместный пикник. Когда все собрались семьями. Регинка бегала как угорела и всех щелкала.

Сейчас Слава смотрит на фото, как он с Кисулей склонился над коляской Адель. Они стоят по разные стороны от коляски. И их руки едва соприкасаются. А чуть поодаль, спиной к ним размытая фигура Захара.

Как она это могла узнать?

Нееет! Это уже перебор.

Никогда в жизни Слава не испытывал таких удушающих эмоций. Его кроет все сильнее и сильней.

Надо бежать как можно дальше. Надо прекратить это все. Но эти фото будто живые монстры, они высасывают из него все силы. Связывают по рукам и ногам. Не дают пошевелиться. И он вынужден дальше смотреть. И ждать… с содроганием и нечеловеческим ужасом нового фото.

«Ледяные объятия измен»

Это фото повергает Славу в настоящий ступор. Потому что на ем изображен его сын, который целуется с Кисулей в темном переулке. Мусор. Грязь.

По залу проходится волна шепота.

А Слава протирает глаза. Не может им поверить. Илья с его женщиной?

Как это вообще возможно?

Это фотошоп! Регинка мухлюет!

У них с Кисулей любовь! Этого просто не могло быть.

Но следующая серия фотографий, окунает его в зловонную кучу правды, которую он еще пытается отрицать.

Все снимки сняты в той же мрачной атмосфере. Не меняется только выражение лица Кисули. Она смотрит на Илью точно так же, как смотрела на Славу.

Будто ей все равно с кем она.

Он продолжает смотреть как луч света освещает одну за другой фотографии. Не чувствует тела. Превращается в сгусток боли.

Разве так бывает? Он спит. Это не может происходить наяву.

А Кисуля больше не кажется идеалом женственности, на этих фото в ее взгляде нечто демоническое, пугающее, отталкивающее.

«Сквозь разбитое стекло»

От этой фотографии у Славы адские судороги проходят по всему телу.

Черно-белое фото, на него смотрит Регина. Печальная, красивая, а взгляд волевой, сильный. На заднем фоне разбитое зеркало. В осколках виден тест на беременность с двумя полосками. А в другом осколке заключение из больницы, где отчетливо читается слово: «хламидиоз».

И будто через фото на Славу накатывает весь мрак и ужас. Он погружается в состояние безысходности. Он в западне. Пытается выбраться, а стены лишь сужаются. Норовя придавить его. Хочется кричать, рот открывается, а голоса так и нет.

Он продолжает смотреть на фото Регины. Она будто его приковала. Дико больно, глаза будто лезвиями режет, но он не может отвести взгляда.

Загорается приглушенный свет. Слава закрывает глаза. Трет их. Он все также не может пошевелиться, а внутри его разъедает страх и мысли… слишком ужасные, чтобы в них поверить.

Слава открывает глаза и луч света останавливается на нем, освещая его. На него устремлены взгляды всех присутствующих. Первым кого он видит – Захар.

В этот момент, он мечтает лишь об одном – провалиться сквозь землю.