Глава 56

Дверь дома открывается и на порог выходит пожилая женщина. Волосы выкрашены в ярко-рыжий цвет, забраны назад, поверх цветастого, синего платья повязан передник, на ногах поношенные кроссовки.

- Ты все же это сделал! – выкрикивает вместо приветствия и смотрит на его отца.

- И тебе доброго дня, Валентина.

- Мама! – восклицает Кисуля плаксивым голосом, - Этот монстр и до меня добрался.

- Надо было умнее быть, - женщина не показывает никакой радости от встречи с дочерью.

- Ты привез нас к матери Кристины? – Слава не удерживается от удивленного вопроса.

Не может понять задумку отца. Он никогда не видел мать Кисули, но она рассказывала, что купила ей домик в деревне. Наведывается редко, но каждый месяц отправляет достаточно денег, чтобы мама ни в чем не нуждалась. А если просит и два раза.

- Мам, ты чего такая? Я тебя не узнаю? – Кисуля настораживается.

Женщина неторопливой походкой идет к воротам. Не спешит отвечать. Поворачивает голову в сторону Славы, оглядывает его с ног до головы.

- Зачем мне этот доходяга тут нужен? Дочь сплавляешь мне, еще понять могу, а этого зачем? – обращается к его отцу.

- Валентна, ты бы в дом пригласила. Где твое гостеприимство, - он явно забавляется.

- Нечего тебе делать в доме у мамы! – огрызается его любимая.

- Тебе с твоим доходягой как бы тоже, - поджимает губы женщина.

- Мама! Я не узнаю тебя!

- Да-да, расскажи Валентина, как у тебя дела обстоят. Как ты тут поживаешь, и могла бы меня поблагодарить, - отец продолжает вещать веселым голосом. – Что я тебе подмогу привез.

- Подмога – это когда сумма на карту падает. А вот жить с ними? С какого перепугу? Они мне мешать будут. Эх, Василиса, - мать смотрит на дочь, - Что ж ты так облажалась. Поймали тебя за одно место, и на мою голову.

- Мам, я реально не понимаю, когда ты успела так измениться.

Кисуля сбита с толку. Она усиленно моргает. Хмурится.

Слава так вообще в полном недоумении.

- На расстоянии это одно. Мы с тобой сто лет порознь живем. Видимся раз в год, а порой и того меньше и все нормально. Вот зачем ты мне тут? Я должна радоваться?

- Ты никогда со мной так не говорила!

- Сейчас буду! Значит так, если думаете, что на курорт приехали – ошибаетесь. Работать пойдете на птицефабрику нашу местную. Этот, - кивок голову в сторону отца Славы, - Договорился. И меня запряг нянькой вам быть.

- Валентина, спешу напомнить, не просто нянькой, надзирателем, - папаша издевается. – Если вдруг сбегут, не будут работать, то к тебе приедут кредиторы. Надеюсь, не надо рассказывать, что они с тобой сделают и за какие места подвесят? – подмигивает ей.

- Мама, какие еще кредиторы? – Кисуля мотает головой. – Я тебе столько денег высылала. И старый козел говорит, что тебе деньги давал на мою учебу и не только.

- Мне надо было, - поджимает губы и отворачивается.

- Твоя мамка все проиграла. И дом этот, - папаша объясняет, - Заложен. Погасить кредит надо, чтобы у вас всех жилье было. Вот вы на птицефабрике поработаете, мамке с долгами расплатиться поможете.

- Какие там зарплаты? – сплескивает руками мамаша. – Курам на смех! Ты бы хоть за мои старания мне копеечку подкинул!

- У дочери своей проси и ее мужика.

- Андрей я же отыграюсь. С процентами все отдам. Ууу… чую, сейчас фарт пойдет.

- Мама, ты что такое говоришь? – Кристина к ней ближе подходит. – То есть он прав? Папа… наш папа все проиграл? В долги залез? А ты мне, плела что его подставили?

- Они вместе играли, - вставляет свои пять копеек папаша. – Но твоя маман шифровалась хорошенько. А потом, я уже за ее жизнью не следил, когда ты ее сюда перевезла. Сейчас пробил и выяснил, что от старых привычек не так легко отказаться.

- То есть все деньги что он давал на меня, нам на жизнь, ты спускала на игру? – Кристина орет не своим голосом. – Мама!

- Мы бы с твоим отцом и тогда отыгрались. Эти нам всю малину испоганили! Могли еще чуток одолжить, мы бы все в выигрыше были! Так что я все правильно сказала! Он и его дружок, отца твоего сгубили! – говорит со злостью и обидой.

Славе паршиво становится. Птицефабрика, чокнутая мамаша, ни копейки денег, чужие долги. Нет, он на такое не подписывался. Это перебор.

Как он с этой ненормальной женщиной под одной крышей выживет?

- А бабки, которые он присылал, - мамаша продолжает, - Они мои! Я их заслужила!

- Мама, ты все проиграла! Ты… я же тебе верила! – Кисуля садится на корточки и закрывает лицо руками. Обливается горькими слезами.

- Отец, - Слава начинает неуверенно, - Пошутил. Достаточно. Я все понял. Готов работать над собой. Около тебя исправляться. Можешь на фирме меня понизить. Обычным менеджером пахать буду. Но тут… нет…

- А ты, Слав, в принципе свободен, - выдает с ухмылкой.

- Серьезно?

- Только учти, если свалишь, то твоя Кристина отправится в места не столь отдаленные. Моментально. Спрятаться не получится. Я из-под земли достану. Ну и с Валентиной договор потеряет силу. Кредиторы к ней в гости приедут, дом заберут, все барахло.

Женщина очень быстро и ловко для своего возраста подлетает к Славе, хватает его за шиворот.

- Только посмей мне свинтить!

- Вы же сами не хотели меня тут видеть.

- Я и сейчас не хочу. Но между тобой и кредиторами я выбираю тебя.

- Хани! – Кисуля бросается к нему на шею, - Ты же не оставишь меня?

- Да-да, - ржет папаша, - А как же ваша неземная любовь? Теперь вы связаны крепче брачных уз. Любите друг друга до посинения.

- Добро пожаловать домой, сынуля, - скалится мать Кристины.

- А я поехал, счастливо оставаться.

Его отец садится в машину, оставляя Славу в объятиях любимой.

Может, не все так плохо? Он же столько лет мечтал, чтобы Кисуля всецело ему принадлежала.