Глава 81

Алексей меня не отпускает. Помогает сесть в машину. Выезжаем из этого ужасного места.

За рулем водитель. А мы сидим на заднем сиденье прижавшись друг к другу.

- Я бы сама не справилась, - вздыхаю.

Не боюсь показать слабость, я такая как есть, впервые в своей жизни.

Только сейчас понимаю, какое это счастье, когда можно просто быть собой и не подстраиваться.

В своей прошлой жизни я всегда старалась учитывать желания своей семьи, делать так, чтобы им было хорошо. А я… я считала, что если им хорошо, то и мне тоже. И долгие годы этот самообман удавался. А внутри накапливалось неудовлетворение, нереализованные желания. Возможно, они бы так и оседали мертвым грузом, но сейчас Алексей помогает их высвободить.

Быть просто собой… это бесценно.

- А тебе и не надо самой, - целует меня в висок.

Так и едем в уютной тишине. Алексей мою боль вбирает.

Но сегодня это еще не конец. Впереди еще одна встреча. Едва об этом думаю, снова сжимаюсь. Он моментально улавливает перемену.

- Свет, можем сегодня не ехать. Я на другой день договорюсь. Не проблема.

- Проблема, - прячу нос у него на груди. – Потом может быть поздно.

Мы едем в тюремную больницу. Там уже месяц находится моя сестра. Инфаркт. Она так за это время в себя толком и не пришла.

Мы передавали лекарства, врачи делали все, но как мне сказали, она сама не спешит возвращаться к жизни. Но вот в последние дни появилась положительная динамика.

С лекарствами я не могла не помочь, я бы и Лене, и Тимуру помогла, я не та, кто будет забирать жизни. Другое дело, что они сами с ними сделали, но отбирать у меня нет никакого права.

Сестру подкосило предательство Ефима. Она как узнала, кто ее сдал, так сердце и не выдержало. Я и не подозревала, что она так была от него зависима.

Не знаю, что будет с Верой в дальнейшем. Но хочу ее увидеть, пока она немного пришла в себя и посещение разрешили. Да и сестра сказала, что хочет меня видеть.

Ожидаю ли я ее раскаяния? Жду извинений?

Нет.

Алексей остается ждать меня в коридоре. Не хочет опускать одну, вижу по складке между бровями.

Вхожу в палату. Даже не сразу узнаю сестру, настолько она сдала за этот месяц. Она похожа на свою тень, кожа прозрачная, худая, губы синюшные, глаза впали и в них нет жизни. Вот вроде бы смотрит, а там мертво все. И это страшно, ведь она жива. Но нет искры, желаний, надежд. Ничего нет.

- Здравствуй, Вера, - подаю голос.

- Привет, все хорошеешь, Свет. Как ведьма, которая пьет кровь молодых, чтобы питаться их молодостью, - даже голос у нее изменился, скрипучим стал. – Кто знает, что ты там в своих пробирках химичила, - уголок губ вниз ползет.

- Я рада, что тебе лучше, раз ты шутишь, - я не пришла ругаться и упрекать ее.

- Я не шучу, - поднимается на подушках выше. – Ты не задумывалась, сколько судеб поломала? Ну не срослось с мужиком, выкинул тебя, так забейся в угол и не мешай жить другим. Нет, ты же пошла по их головам, без сожалений перемолола. И сейчас заявляешься ко мне с невинным видом? Святую изображаешь? Зря. Твоей черной душонкой за километр попахивает. Чем ты берешь мужиков? Приворожила? Даже мой Ефим на тебя слюни пускал. А я верила, что нашла своего мужчину, - вздыхает. – Но ты… ты же ему жизнь сломала. И он был вынужден меня предать. Из-за того, что твои упыри на него надавили.

- Вер, он сдал тебя то того, как на него кто-то давил, - отвечаю спокойно.

Хоть физически ощущаю, как на меня лавиной обрушивается ее многолетняя ненависть.

- Я тебе не верю. Я всего лишь хотел быть счастливой. Но ты сломала мою свадьбу, ты не дала мне быть с Тимуром. Хоть он мне больше подходил, чем тебе. И вот, появился Ефим… но и на него ты повлияла. Все ты, Света… только ты во всем виновата. Ты забрала наши жизни. Из-за тебя Тимур убил нашего с ним ребенка. Он побоялся уйти. Ефим… он не хотел меня сдавать… я знаю. Мы же родственные души, он мне столько рассказывал про свои учения, про наши совместные планы на жизнь. Но ты его приворожила. Ты сбила его с пути истинного, - она начинает задыхаться. – Мне очень жаль, что не удалось тебя прибить. Не надо было полагаться на взрывчатку. Надо было тебе нож в сердце воткнуть. Тогда я бы избавила мир от тебя. Спасла бы души тех, кого ты все равно погубишь. А ты уничтожаешь всех, к кому прикасаешься.

Ее начинает выкручивать, глаза закатываются, зову врача.

- Вер, мне жаль, что ты жила чужой жизнью, а не своей, - бросаю на нее прощальный взгляд и покидаю палату.