Глава 14

Все желание сходит на нет, и я смотрю на Кирилла другими глазами.

В них больше нет отчаянной страсти. Будто пелена спадает, жестоко возвращая меня в реальность.

В реальность, где мой муж точно так же зажимал первую попавшуюся девку и трахал ее прямо в баре, потому что я, видите ли, вовремя не дала.

– Ты ее тоже зажимал у стенки и руки в трусы совал в тот вечер?

Да, грубо и на меня совсем не похоже, но я по-другому сейчас не могу.

Телефон горит в руке, а эти фотографии до сих пор перед глазами.

– Ольга, – зловеще рычит Кирилл, но тон его голоса только сильнее распаляет меня.

– Вот, – протягиваю ему смартфон, – Полюбуйся на новую подружку своей дочери.

Мужчина берет из моих рук гаджет и пристально вглядывается в снимок, где наша Ульяна позирует рядом с этой гадиной.

– Я разберусь.

– Разберешься? – ору на мужа, – С чем ты разберешься, Кирилл?! Твоя шлюха подобралась уже к нашей дочери, а ты все пытаешься разобраться с чем-то. По-моему, пора признаться, что ты не контролируешь ситуацию.

– Оля, не волнуйся…

– Ты не слышишь? Эта девка за твоей спиной начала общаться с Ульяной. Или… Ты все знал? Еще скажи, что это ты их познакомил.

Нет. Ульяна бы никогда так со мной не поступила. Она бы не стала скрывать от меня, что у отца появилась любовница.

Поэтому остается одно объяснение – Мила планомерно отравляет ядом нашу жизнь, и ее угрозы в кафе были вполне реальными.

– Я не знал, – чеканит Кирилл, повышая голос, – Я еще раз повторяю, что разберусь. Сам!

– Вот иди и разбирайся! – перехожу от криков к натуральной драке, толкая мужа подальше от себя.

Вмиг все теплые чувства, которым я позволила овладеть мной, испарились. А на их место вернулась противная горечь во рту и головная боль.

Я не видела, что делаю, – лишь сильнее толкала Кирилла к двери, чтобы он быстрее ушел. Мужчина кое-как схватил свои вещи, натянул куртку, но выходить в подъезд не спешил.

Стоял у порога, словно статуя, и не сдвигался ни на миллиметр.

– Оля, я…

– Молчи, Кирилл, – с отдышкой отвечаю мужчине, – Твоя любовница проворачивает какую-то хитрую игру, где могут пострадать мои дети.

– Мила не способна ни на какие игры, – хмуро бормочет муж.

– Ты ее защищаешь? – вновь толкаю его в грудь, – Добавь еще, что это я устраиваю истерику на пустом месте, придумывая то, чего нет, – меня уже не остановить, – Наговариваю на бедную девочку. Разуй глаза!

– Хорошо! – выкрикивает муж, перехватывая на лету мои руки, – Мила больше не подойдет ни к Ульяне, ни к Кате.

Кирилл все же открывает дверь и вылетает в подъезд, стремительно покидая меня. А я возвращаюсь в гостиную, цепляюсь взглядом за коробку с инструментами, которую муж благополучно забыл, и со всей злостью пинаю ее ногой.

Коробка, конечно же, оказывается тяжелой, поэтому от удара страдает только моя нога.

– Черт-черт-черт! – ругаюсь то ли на коробку, то ли на свою ногу, которая теперь нестерпимо болит.

По батарее тут же начинают стучать соседи, проснувшиеся из-за наших криков, но меня не это волнует сейчас.

Ковыляю до подоконника, вновь беру телефон в руки и набираю дочери.

– Давай, – шепчу в трубку, слушая одни гудки, – Отвечай на вызов.

Когда гудки сменяются на автоответчик, я набираю еще раз. А если Ульяна и в этот раз не ответит, я просто вызову такси и поеду к дочери на ночь глядя.

Но Ульяна, к ее счастью, берет трубку со второй попытки и как-то весело мне отвечает:

– Ты чего, мам?

– Ульяна, – хриплю в динамик, сдерживая злость и панику одновременно, – Я посмотрела твои фотографии с этой… подругой.

– Ага, и как она тебе? Правда, на вид прикольная? Я даже подумала сделать и себе цветные пряди.

– Ульяна… это Мила… папина любовница.

– Кто? – все еще радостно переспрашивает дочка, будто не расслышала, что я только что сказала.

– С тобой рядом на фото сидит Мила, любовница твоего отца и мать его ребенка, – проговариваю уже четче, словно разжевываю простую истину несмышленому ребенку.

– Да нет, – наконец, реагирует Ульяна, – Это точно не она, мам. Мою подругу зовут Люда.

– Людмила! – не сдерживаюсь и все-таки повышаю голос на дочь, – Люда и Мила – сокращения от одного имени.

Знаю, что кричать на собственного ребенка нельзя, но сейчас, когда я с трудом дышу из-за страха, по-другому не получается.

Ульяна молчит. Видимо, переваривает информацию, а я продолжаю:

– Я прошу тебя немедленно порвать с ней любые контакты. Не переписываться, не общаться и вообще послать ее подальше. Ульяна, слышишь меня? Она опасная и непредсказуемая. Она угрожала мне лично и теперь добралась до тебя.

– Но зачем ей это?

– Из-за твоего отца и его денег!

– Хорошо, мам, – сухо отвечает дочь, то ли расстроенная из-за подружки, то ли из-за моих криков, – Я тебя поняла.

– Ульяна, – говорю уже тише и спокойнее, – Я умру, если с тобой и Катей что-то случится. Заблокируй эту Милу, не давай ей приближаться к себе.

– Ладно!

Ульяна резко завершает вызов, а я вновь скатываюсь по стеночке, потому что ничего не «ладно».

Как далеко зашла Мила в этой дружбе? А вдруг они общаются уже давно? Вдруг эта девка засела в сердце дочери слишком сильно? Вдруг она найдет слова, чтобы убедить мою Ульяну?

А еще Кирилл…

Он ведь поехал к ней, все еще не понимая, что из себя представляет его любовница. Сейчас она прикинется дурочкой, поплачет и убедит его, что в дружбе с Ульяной нет ничего плохого.

Так и будет.