Глава 30

– Я люблю тебя, – продолжает муж, не понимая, что своими словами ранит меня сильнее.

«Я тоже люблю тебя», – мысленно отвечаю ему, но вслух сказать это не могу.

Он не заслужил.

Глупо бить себя в грудь и лукавить, рассуждая, как я ненавижу и терпеть не могу Кирилла.

Это не так.

Любовь не выветривается из сердца за пару часов. И даже после измены можно продолжать любить предателя.

Только вот эта любовь другая. Отравляющая, заставляющая чувствовать фантомное счастье и постоянно прокручивать в голове моменты, когда все было хорошо, а потом резко вспоминать тот день, когда все стало плохо.

– Просто оставь меня в покое, – практически умоляю его.

И я имею в виду не сейчас оставить в покое, а вообще. Как там говорят – время лечит?

Вдруг если мы не будем видеться, то я смогу побороть любовь внутри себя?

Или я просто обманываюсь?

– Не могу.

– Ты не понимаешь, что делаешь только хуже?

Кирилл все же подходит вплотную и прижимается ко мне. И вот мы оба в отражении оконного стекла. Стоим и смотрим то ли на озеро, то ли друг на друга.

– Знаю, – неожиданно признается мужчина, – Я пытаюсь все склеить и исправить, а не получается. Все только сильнее ломается, и конца этому нет.

Непривычно слышать такое от Кирилла. Обычно он скуп на откровения, но сейчас как будто отчаянно хочется выговориться.

– Ты все спрашивала меня, – продолжает муж, – Почему я изменил тогда, почему скрыл Милу и ребенка. Я…, – на секунду теряется он. Вижу, что пытается подобрать слова, чтобы не обидеть, – Я не планировал измену. Даже не думал об этом. Но дома… Становилось невыносимо. Как будто я стал раздражать тебя. Ты закрывалась, отталкивала…

– То есть это я виновата? – ухмыляюсь и замечаю через свое отражение в окне гримасу боли на лице.

– Нет, – мотает головой муж, – Во всем виноват только я и только я буду до конца жизни нести ответственность за то, что натворил.

– Это был просто кризис, Кирилл, – с горечью отмечаю, – Кризис брака, кризис возраста. Я не разлюбила тебя тогда. Я пыталась СЕБЯ по частям собрать, справляясь со всем этим. А ты…

– Я струсил, когда понял, что могу потерять тебя. В ту же секунду, как все случилось с Милой, я понял весь ужас произошедшего.

– И как долго ты собирался скрывать? Если бы Мила тогда не пришла к нам домой, как долго я бы жила в неведении?

– Не знаю, Оль, – вполне честно отвечает Кирилл, – Столько, сколько понадобилось бы, чтобы спасти нашу любовь.

– Это не любовь, – качаю головой, – Это твоя попытка спасти свою задницу и сохранить привычный комфортный для тебя образ жизни.

Разговор по душам пора заканчивать.

Резко вырываюсь из объятий мужа и иду к кухонному острову. В этом домике так жарко, что горло пересохло уже в первую минуту нахождения здесь.

Достаю бутылку шампанского из ведерка, мастерски открываю ее и наполняю бокал. Все-таки у меня день рождения, а не поминки личной жизни.

В город возвращаться нет смысла, да и я порядком устала. Переночую здесь, может, завтра прогуляюсь по лесу и даже воспользуюсь этой расхваленной баней. Не зря же я тогда проторчала несколько часов за ноутбуком, чтобы найти это место.

– За меня! – салютую Кириллу и выпивая бокал до дна.

Мужчина не сразу реагирует. Какое-то время он продолжает стоять у окна, молча наблюдая, как я выпиваю второй и теперь уже третий бокал шампанского.

Но вдруг Кирилл отмирает и стремительно сокращает расстояние между нами. Забирает бутылку, отпивает прямо из горла и целует меня.

Сначала дергаюсь, пытаюсь оттолкнуть, мотаю головой, но все равно оказываюсь в плену его рук и губ.

Совершаю ли я ошибку, позволяя ему снять с меня платье, подхватить на руки и унести в спальню?

Буду ли я проклинать себя за свои стоны и просьбы не останавливаться, потому что телу очень хорошо?

Да, да и еще раз, да !

Я буду и проклинать, и ненавидеть, и испытывать стыд за слабость, но это будет завтра. А сегодня у меня день рождения. Я могу побыть в иллюзии счастья хотя бы мгновение?

***

Удивительно, но утро не приносит разочарования в себе и чувство стыда.

Я просыпаюсь в кровати одна, медленно тянусь, разминая все тело, долгие минуты любуюсь видом все того же озера, потому что ночью мы забыли зашторить окна. И только потом встаю.

После такой дозы алкоголя, непривычной для меня, ужасно хочется пить.

Нахожу белый банный халат на комоде, плотнее завязываю пояс на талии и иду на кухню в поисках спасительной воды.

Осушаю сразу два стакана, следом закидываю в рот пару долек апельсина, смакуя кисло-сладкий вкус фрукта во рту.

Кирилла нигде нет, и я даже радуюсь этому факту, потому что хочется побыть какое-то время наедине, не объясняя мужу, почему прошедшая ночь ничего не значит для нас.

Она не изменит ситуацию. Я не вернусь к Кириллу даже после самого умопомрачительного секса. Потому что ночь прошла, а предательство никуда не делось.

Возвращаюсь в спальню и опять подхожу к комоду, чтобы забрать полотенце и пойти в душ. Практически дохожу до ванной, как вдруг в комнате раздается вибрация телефона.

Это не мой, у меня сразу проигрывается мелодия.

Обхожу кровать и натыкаюсь на смартфон Кирилла, на экране которого высвечивается имя «Валентина».

Никогда ранее не трогала телефон мужа, но сейчас принимаю вызов и подношу динамик к уху.

– Алло, Валентина?

– Ольга? – удивленно реагирует женщина, и я даже немного рада слышать ее голос.

– Да, я, – зачем-то киваю в ответ, – Кирилла рядом нет. Что ему передать?

А дальше в трубке раздается детский плач. Жалобный такой, надрывный, и я понимаю, почему Валя так настойчиво звонила моему мужу.

Мне даже не нужно спрашивать, кто это там ревет рядом с женщиной.

– Случилось, Оль, – каким-то похоронным голосом отвечает мне она, – У ребенка температура с ночи. Все сбить никак не могу. Скорую жду.

У ребенка. Температура. Скорая. С ночи.

– Поняла тебя, Валюш, – говорю совершенно спокойно, – Я сейчас найду Кирилла, и он приедет к вам.

– Ты только не расстраивайся, – добавляет женщина, но ее жалость мне ни к чему.

– Не буду, – обещаю ей и завершаю вызов.

Федя и Мила теперь живут в нашем доме?

Странно, но я и правда не хочу убиваться. Быстро принимаю душ, нахожу свое белье, платье и обувь. Собираю вещи в сумочку и иду к выходу.

Кирилл возвращается ровно в тот момент, когда я готова выйти из домика на его поиски.

– Доброе утро, – ласково шепчет мужчина, поймав меня в свои объятия.

Не вырываюсь, не устраиваю истерику и не обвиняю его ни в чем. Просто сухо бормочу:

– Поехали в город. У твоего сына температура. Валя вызвала ему скорую.

Кирилл понимает с первого раза. Еще пару секунд смотрит мне в глаза и размыкает руки. Тоже собирает свои вещи, и вот мы уже сидим в его машине, покидая глэмпинг.

***

– Я забрал Федю у Милы, – муж первый нарушает гробовую тишину между нами, пока мы мчим по трассе в сторону Москвы.

– Ммм…

– Ее больше нет в моей жизни, – продолжает оправдываться он.

– Ясно, – реагирую сухо, вдруг ощущая безразличие ко всему происходящему.

Скорее бы попасть в свою квартирку, закрыться на все замки и остаться просто одной. Слишком много всего произошло за прошедшие сутки.

– Оля…

– Просто веди машину, Кирилл.

И он замолкает, доезжая до моего дома за рекордное время.

Выхожу из машины, не прощаясь, потому что говорить нам больше не о чем. Жалко только, что Кирилл так не считает.

Он выходит следом, зовет меня, но я даже не оборачиваюсь, шагая к подъезду и одновременно пытаясь достать ключи из сумочки.

– Оля! – неожиданно громко кричит муж, вынуждая меня все-таки повернуть голову в его сторону.

С трудом понимаю, что происходит.

Вот визг шин, потрепанная Лада, которая мчится прямо на меня с недопустимой для жилых дворов скоростью. Дальше в моем кадре появляется Кирилл – он толкает меня куда-то вперед, и мы оба оказываемся на земле.

Лада скрывается за поворотом, но я успеваю прочитать номер машины.

С879ДС.