Корольков

Черт… за за шум? С трудом отрываю голову от подушки и пытаюсь найти источник неприятного звука. Телефон! Кому я понадобился в такую рань?! – Аллё! – рявкаю, в трубку. – Корольков, ты обалдел? – узнаю голос Степаненко, коллеги из отдела новостей. – Ты вообще в курсе, что тебе на работе надо быть. Бобылкина рвет и мечет, что тебя нету. А она не самая лояльная баба, сама понимаешь. Ты итак в косяках… Так что давай… ноги в руки и в редакцию. Она тебя ждет. – Кто … ждет? – недоуменно выдавливаю я. – Ты чё бухой что ли?! Короче, не явишься на работу через полчаса, можешь вставать на учет на Биржу труда. Ну, или будешь статейки про сады-огороды писать за копейки, – оглушает он меня до жути неприятным спросонья голосом. Вот дьявол… Поворачиваю голову в сторону и испуганно вздрагиваю. Рядом со мной лежит замотанная в простыню фигура. Слаба богу, женская… С трудом вспоминаю, как я вообще оказался в этом номере, да еще и не один. Блин… меня вчера занесло в бар. Оттуда я притащил это прелестное создание, завернутое в простынь. Даже не помню, как ее зовут… Да, где трусы? Фиг с ним… можно и без них. Степаненко говорил, что надо быть на работе через полчаса, а мне, судя по району, только час до нее добираться надо. Эта стерва меня точно уволит. Она в последнее время итак на меня зуб точит, а тут еще я лишний повод ей на блюдечке с голубой каемочкой предоставил. Галопом выскакиваю из номера, на ходу натягивая на себя мятые шмотки. Даже душ не принял, зубы не почистил. Фу… В редакции тишина. Это явно не к добру. Обычно здесь как в муравейнике – все куда-то бегут, торопятся, а сейчас все замерли на месте. Или это меня с похмелья так торкает? – Егор, ну, наконец-то! – обрушивает на меня неприлично-визгливый голос секретарша и почему-то морщится. Надо было, хоть жвачку по дороге купить, а то от меня, наверняка, перегаром разит, как от алкаша подзаборного. – Вас Людмила Степановна ждет. – Это срочно? Можно я хоть к себе зайду, кофе выпью… – Нельзя. Она давно ждет. Медленно захожу в кабинет к начальнице, чувствую себя как перед казнью. Так-то Бобылкина – баба неплохая, но только если ты ведешь себя идеально. Но стоит оступиться, она сожрет тебя с потрохами и не подавится. Заядлая карьеристка с полным отсутствием личной жизни. Пашет с утра до ночи на работе и требует такой же отдачи от своих подчиненных. Раньше я мог соответствовать этой дикой скачке, но сейчас начал сдавать позиции. И всё из-за баб… У меня пропало желание работать. И бесит, что эта бывшая … змея крутится в том же болоте, что и я. И всё у неё получается. Правильно… сидела на моей шее столько лет, копила силы, а у меня, может профессиональное выгорание. Мне передышка нужна. – Доброе утро, – на негнущийся ногах двигаюсь к столу начальницы. Восседает, как царица на троне. – Какое утро, Корольков?! – моментально среагировала она. – Я вот думаю, может, тебе часы подарить? В день увольнения. – Людмила, слушай, – заикаюсь я. Черт, да она же моя ровесница. Что за нелепица называть ее по имени отчеству и на вы? По имени и на ты как-то проще… – Степанова. Людмила Степановна, Корольков, – рявкает редакторша, насупив брови. – В общем, так… ты у меня на карандаше. Доигрался. Я, конечно, понимаю, что ты профессионал своего дела, но… сам знаешь, что незаменимых людей не бывает. В последнее время ты косячишь по жесткому, – вальяжно встаёт с кресла и идет к окну. – Запорол интервью с Ковальским… этот раз. Опаздываешь постоянно – это два… – Тут раз на раз не приходится. Корольков… он же людей терпеть не может, никого не подпускает к себе, – не могу оторвать глаз от графина с водой. Мучительно хочется пить, но, боюсь, что если попрошу у этой мегеры стакан живительной влаги, она меня точно уволит. Из принципа. – Никогда не подпускает, говоришь? А почему тогда он отлично пообщался с журналисткой из издания… как его, – кривит лицо, пытаясь вспомнить название издания, в котором моя бывшая жена работает. И тут она мне дорогу перешла. – В общем, не важно… Там еще твоя жена бывшая работает, – хитро щурится Бобылкина. – Я вот что думаю… может, мне тебя уволить, а на твое место её взять? Отличный вариант… Как ты на это смотришь? Всё плывет перед глазами. То ли от жажды, то ли ощущения полной безысходности… – Людмила …. мне просто нужен отпуск. – Ага. Бессрочный, неоплачиваемый. И ты у меня туда пойдешь, если еще раз накосячишь. Кстати, почему на тебя практикантки жалуются? – насупилась начальница. – Не знаю… я ничего такого не делал. Наверное, она не так меня поняла. Просто хотел помочь девчонке, повел на модный показ, – примерно так я чувствовал себя, когда разбила мамину любимую вазу. Стоял и оправдывался, обтекая от стыда и страха. – Хотел помочь и ухватил за зад, – усмехнулась она. – В общем, ты меня понял. Сейчас иди домой, проспись, а то на тебя без слез не взглянешь. А завтра у тебя интервью с Базальской. Справишься – оставлю. А нет – ищи новую работу.