Глава 26

Надежда

– О чем же нам так срочно нужно поговорить, Борь? – голос звучит сладковато-язвительно. – О разводе? О твоей юной любовнице? Или, может, хочешь совета, как пережить беременность подруги? Я ведь как-никак двоих твоих детей родила...

В трубке – резкий выдох.

– Прекрати юродствовать, Надежда, – произносит он тяжело. – Тебя это совсем не красит.

– Ой, прости, что не угодила тебе… Я ведь не знала, что должна тебя красиво развлекать, – пальцы сами сжимают телефон крепче. – Ты ведь сам начал этот разговор. Ну так говори – чего хотел?

Подхожу к зеркалу в прихожей и смотрю на свое бледное, сосредоточенное лицо.

Его выражение никак не вяжется с тем шутливо-язвительным тоном, который я взяла на вооружение.

– Ты ведешь себя как...

– Как кто? – перебиваю. – Как взрослая женщина, которой надоели твои игры? Или как человек, у которого больше нет причин терпеть двуличное отношение к себе?

– Я не для этого звоню! – рявкает он.

– А для чего? Чтобы услышать, как я рыдаю в подушку? Извини, не дождешься.

– Ты совсем...

– Совсем что, Борис? Совсем права? Спасибо, знаю.

Я выплескиваю накопившуюся боль и напряжение через этот дурацкий диалог.

Пустой, никому не нужный и ведущий неизвестно куда.

Пауза.

Слышно, как он скрипит зубами.

– Ты даже не даешь мне сказать! – взрывается он наконец.

– Сказать о чем, Борь? О действительно важном говорить ты нормально не можешь, а все остальное… все остальное меня мало интересует, ты уж прости…

– Даже если дело касается нашей семьи? – зловеще произносит он.

Эта фраза веет холодком и угрозой.

Он прекрасно знает, как ловить меня на крючок и у него это отлично получается.

Семья – это ведь не только он.

Мои дети. Внук.

Знаю, что Борис – мастер манипуляций, хоть и по характеру взрывной и темпераментный мужчина…

Удерживаю себя в руках изо всех сил.

– Потому что ты ничего не говоришь! – смеюсь наиграно. – Крутишь, как всегда, вокруг да около. Хочешь что-то – скажи прямо. Или боишься?

– Боюсь? – отвечает мне таким же фальшивым смешком. – Это ты дрожишь, что останешься без моих денег!

– Ах вот оно что! – притворно-восторженно. – Значит, все-таки о деньгах? Ну наконец-то добрались до сути. Только вот незадача – я уже прекрасно обхожусь без твоих подачек.

Мне становится немного легче.

Если речь о деньгах, то это не так страшно, как угроза детям. Но неприятный холодок не оставляет меня.

Борис явно не договорил, и еще не понятно, чем обернется этот разговор.

– Подачек? – голос становится опасным.

– Да, Боренька. Ты же не думал, что я с пустыми руками из дома уйду? Или надеялся, что буду умолять тебя о каждой копейке? Я тебе, если ты совсем заработался и забыл, напоминаю – у меня есть собственное дело…

– Ах, дело…

Тон его мне совсем не нравится, но я продолжаю напирать.

– Да, дело. Не только ты работаешь. И я прекрасно справлюсь без тебя. А тебе удачи – вместо того, чтобы возиться с внуком, тебе предстоит растить малыша от любовницы…

Предательские слезы все-таки выступают на глазах.

Он что-то бормочет – явно проклятие себе под нос.

Я расхаживаю по коридору.

Борис замолкает, и я слышу только его тяжелое дыхание в трубке.

Взял паузу. Собирается с силами.

Значит сейчас начнется яростный натиск.

– Значит так… – начинает он неожиданно спокойным тоном.

Однако в его голосе чувствуются потрескивания электрических разрядов.

–…послушай меня внимательно, Надя.

Он говорит это так, что я невольно прикусываю язык.

Его энергетика бьет даже через трубку.

– Через несколько дней запланирован прием у замминистра. Будут ключевые партнеры. Чиновники… Нужные люди, в общем нам нужно прийти вместе.

Я молчу. Сердце стучит где-то в горле.

– Зачем мне туда идти? – наконец выдавливаю, но шутливый тон уже не получается.

– У нас сейчас... разногласия, – произносит он, будто подбирает слова. – Но публично мы не должны их показывать. Ты же понимаешь, Надежда?

Губы сами собой сжимаются.

Он прав, черт возьми. И это бесит больше всего.

– Если что-то пойдет не так, – его голос становится тише, но от этого только опаснее, –это скажется на бизнесе. А значит – на всех нас.

В животе – холодный ком.

–И потом, – добавляет он уже совсем тихо, – если сейчас допустить это... обратно не вернешь. Подумай об этом. Я позвоню позже…

И не дожидаясь моего ответа или какой-либо реакции – щелчок.

Я стою посреди комнаты, все еще сжимая телефон.

Обратно не вернешь.

Что это было? Угроза? Предупреждение?

Медленно разуваюсь и прохожу в комнату, позабыв о принесенных пакетах.

В висках – назойливая пульсация.

Пальцы подрагивают.

Идти или не идти?

Это больше чем вопрос посещения светского вечера.

И не только о том, чтобы оказать ему услугу… Хотя о каких услугах может идти речь сейчас?

Действительно нужно хорошо подумать и…

Черт, я с неприятным удивлением понимаю, что не готова.

Не готова объявить на весь мир о нашем разрыве и том унижении, которому он меня подверг.

И что же в таком случае делать? Быть послушным орудием в его руках?

Делать его жизнь проще, легче и комфортнее? После того как он со мной обошелся?

Голова идет кругом.

Через пару дней прием.

Время принять решение еще есть.

Надо просто успокоиться…

Но я слишком хорошо знаю Бориса и понимаю – он мне не даст ничего: ни времени, ни спокойствия…