Глава 52. Твоя

— Лара, тебе же никогда не нравились усы, — задумчиво заявляет Вова, глядя в камеру.

Он сидит на солнечной веранде, покачивается в плетенном кресле и пьет зеленый смузи из высокого стеклянного бокала. У него девять часов утра, а у нас восемь вечера.

В белой футболке и легком хлопковом кардигане он очень уютный. Глаза — спокойные, умиротворенные.

Мы же с Сергеем расположились на моей небольшой кухне за обеденным столом. Ира ушла к себе в комнату смотреть сериал, но думаю, что она сейчас сидит у двери подслушивает.

Она баба любопытная, но не злая, и не для сплетен интересуется моей жизнью. Потом обязательно попытается поговорить со мной о том, как я “пережила” этот странный видео-звонок бывшему мужу.

— Тебе не нравятся усы? — удивляется Сергей и недоуменно смотрит на меня.

— Вова, какого черта?

— Но я однажды хотел усы себе оставить, — Вова отставляет стакан, — ты такой скандал закатила, что усатые мужики — это уже прошлый век…

— Заткнись, Вова!

— А я думал, что они тебе нравятся, — хмурится Сергей. — Ты так на них всегда смотрела. Пристально.

Сжимаю переносицу и медленно выдыхаю.

— Может, у Лары вкусы поменялись? — предполагает Вова. — Либо я зря про усы сказал.

— Зря, Вова, — цежу я сквозь зубы.

Я ждала от этого звонка чего угодно: моего возможного волнения и страха, насмешки Вовы, напряжения, неловкости, а не того, что он сведет знакомство с моим новым мужчиной к разговору о его усах.

— Так ты усами моми не любовалась, а думала, как бы их сбрить, чтобы я не заметил? — Сергей смеется. — Господи, лара, я же их ради тебя так старательно укладываю и даже подкрашиваю. Я давно хотел от них избавиться. Надоели.

Он решительно встает и поднимаю на него растерянный взгляд, совсем позабыв, что за нами по ту сторону сонно наблюдает молчаливый Вова.

— Секунду.

Сергей идет в угол кухни. Я растерянно оглядываюсь.

— А, вот они… — Сергей выхватывает ножницы из стойки у холодильника. Заглядывает в зеркальце, что стоит на полке рядом с баночками со специями. В него обычно любуется Ира при готовке.

— Так…

— Сережа, что ты творишь?

Сергей состригает уверенно усы. Жесткие седые волосы летят на деревянный поднос, который Сергей предусмотрительно придерживает у груди одной рукой.

— Я в шоке, — шепчу я.

Сергей отставляет поднос, откладывает ножницы и довольный возвращается ко мне за обеденный стол. Владимир на экране ноутбука вскидывает бровь.

— Так лучше? — спрашивает Сергей.

Я молчу в полнейшем шоке.

Сережа без усов другой. Под носом еще торчит седая короткая щетина, которую надо еще побрить, но лицо уже изменилось. Стала более мягким и добрым. Так он был лихим мужичком с модными усами, а сейчас на лице проявилась та доброта, которую я замечала только в зеленых глазах.

И улыбка стала ласковее.

Мне все равно, что Вова за нами смотрит и лениво попивает смузи.

— Да, так ты мне больше нравишься, — кокетливо отвечаю я и краснею.

А затем смеюсь, как смущенная девочка.

— Извини, Владимир, — Сергей обращается к нашему внимательному наблюдателю. — Ну, разве я мог сидеть теперь с усами, когда узнал, что они ей не нравятся.

— Нет, конечно, не мог, — соглашается Вова.

В его голосе нет ревности, напряжения или презрения. Греется на солнышке, наслаждает смузи, которое ему, вероятно, приготовила на завтрак Зоя и сердце не вспыхивает яростью.

— А Зоя где? — я все же решаюсь задать тот вопрос, который я боялась задать.

— Ей неловко, Лара, — Вова пожимает плечами. — Она знает об этом звонке, но привет передала лишь через меня.

Прошлая Лара бы мерзко съехидничала, что Зоя не показывается мне на глаза, потому что знает, что она влезла в чужую семью и нагло ее разбила, но нынешняя Лара хотела бы сказать ей спасибо.

Со мной рядом сидит мужчина, который меня много смешит, который вгоняет меня в жаркое смущение, который говорит со мной часами и часами молчать, глядя на звездное небо.

— Согласна, что нам с Зоей будет неловко, — киваю. — Пока еще будет неловко. Может со временем отпустит. И ее, и меня, — пожимаю плечами, — а ты… хорошо выглядишь, Вов.

— Взаимно, — прищуривается, — ты другая. Спокойная такая, тихая. Уверенная.

— Спасибо.

— Тебе бы Сергея лет двадцать назад дать, — хрипло смеется.

— Нет, — Сергей качает головой и серьезно смотрит в камеру ноутбука. — Двадцать лет назад Сергей… скажем мягко, портил всем жизнь. Особенно бывшей жене и сыновьям. Нет, я бы сам с собой сорокалетним не хотел встретиться.

Вова отставляет пустой стакан с зелеными подтеками на граненных стенках, зевает и медленно потягивается. Резко хрустит шеей и разминает плечи:

— Я думаю, пора прощаться. Был рад познакомиться, Сергей.

— Это знакомство мне было необходимо.

— Понимаю, — вежливо соглашается Вова. — Поэтому я и согласился на этот звонок. Лара вся твоя. Сделай ее счастливой и полюби так, как должен был любить ее муж, но увы, не справился с этим.

— Береги себя, — шепчу я, и чувствую, что готова расплакаться, но не от печали, обиды, тоски, а от благодарности.

— И ты.

Вова клацает по клавиатуре ноутбука и исчезает с экрана. Сергей сжимает мою ладонь и вглядывается в глаза:

— Ты вся моя.

— Твоя, — ныряю в его объятия, — теперь и я хочу знать… а ты весь мой или нет? Что это вдруг твоя жена внезапно объявилась?