Глава 15

Максим

Я сижу за столом в своей второй квартире, окруженный тишиной. Лена больше не звонит. Мы расстались без громких скандалов, но в ее последнем взгляде было все: разочарование, усталость, какое-то скрытое сожаление. Когда я уходил, она вручила мне короткую записку: «Ты потерял не только меня, Максим, но и себя. Надеюсь, ты это поймешь».

Я думал, что будет легче, что я наконец смогу собраться с мыслями. Но все, что остается – тягучая пустота.

Когда я пытаюсь отвлечься, в голову снова лезут воспоминания… Надя… Ее руки, которые всегда заботливо поправляли мой воротник перед выходом, ее улыбка, когда она предлагала мне попробовать что-то новое на ужин.

Я не ценил ее. Считал, что эта жизнь – данность. Что Надежда всегда будет рядом, если мне будет нужно.

Теперь я осознаю, что был неправ.

Я выхожу из дома поздно вечером. Пустые улицы отображают то, что происходит внутри.

Я захожу в старое кафе, куда мы с Надей часто ходили. Все кажется таким же, как раньше. Те же столики, тот же запах кофе, но теперь здесь пусто без нее.

– Максим? – слышу вдруг голос за спиной.

Я оборачиваюсь. Передо мной стоит Ольга. Ее взгляд цепкий и немного настороженный.

– Ольга, привет, – говорю я.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает она.

– Просто зашел выпить кофе, – отвечаю.

Подруга Нади смотрит на меня так, будто видит насквозь.

– Знаешь, Максим, ты все это заслужил, – выдает Оля.

Ее слова режут, но я не спорю. Она права.

– Надя сказала мне, что ты звонил, – продолжает Ольга. – Но, Максим, ты должен понять: она больше не вернется к тебе.

– Я знаю, – говорю я, опуская глаза.

– Тогда оставь ее в покое. Она идет вперед, а ты… а ты застрял.

Ольга уходит, а я остаюсь сидеть за столиком. Ее слова эхом отдаются в моей голове.

Поздно ночью я возвращаюсь домой. Беру телефон, чтобы в последний раз написать Наде. Пальцы зависают над клавиатурой.

"Надя, я понял, что потерял. Ты была лучшим в моей жизни. Я сожалею, но больше не буду тревожить тебя. Будь счастлива."

Я отправляю сообщение, и вместе с ним словно отпускаю ту часть себя, которая жила только воспоминаниями.