13

Дверь палаты тихо приоткрылась, и на пороге я увидела Олесю. Я была благодарна ей за такую колоссальную поддержку, ведь всё это время она была рядом, беспокоилась и заботилась обо мне.

— Привет, подруженька, — подмигнула мне подруга и подошла ближе. — Как чувствуешь себя? Ничего не болит?

Я слабо улыбнулась в ответ и погладила низ живота, в котором развивалась маленькая жизнь. Последние дни были для меня очень тяжелыми: сильное эмоциональное потрясение наложилось на физическое недомогание. Беременность давала о себе знать тошнотой и слабостью.

— Уже лучше, спасибо, — ответила я тихо и приподнялась на подушке.

— Это хорошо. Ты с юристом говорила?

Я тяжело вздохнула, вспоминая недавний разговор с Агатой.

— Говорила…

— И?

— Мы можем добиться хорошей компенсации при разделе имущества. Вот только…

Олеся села рядом и стала внимательно слушать.

— Только мне нужно будет рассказать о своей беременности, — продолжила я, опустив глаза. — Наличие ребенка в разы увеличит шансы на достойную компенсацию. Без него мне не очень то и много светит…

Подруга тепло взяла меня за руку и успокаивающе погладила.

— Нужно сказать. Чем раньше ты поставишь его перед фактом, тем легче будет добиться справедливости. У тебя есть полное право забрать своё, особенно учитывая данные обстоятельства, — произнесла подруга и бросила взгляд на мой живот.

— Знала бы ты, как сильно я не хотела чтобы он узнал об этом ребёнке, — сказала я, пытаясь сдерживать слёзы. — Я хотела развестись по-тихому и молча уйти, ведь этот предатель не достоин стать отцом моего малыша. Я очень боюсь того, что если он о нём узнает, то захочет участвовать в жизни сына или дочки. А я этого просто не вынесу…

— Сомневаюсь, что Мила ему это позволит, — иронично усмехнулась подруга. — Уверена, что твоя сестрица сделает всё, чтобы Вадим ни при каких обстоятельствах не контактировал ни с тобой, ни с вашим общим ребёнком.

В чём-то Олеся была права. Зная характер Милы — она своё зубами будет защищать. Она найдёт подход к Вадиму и убедит в том, что мы с малышом ему никто, и видеться с нами не нужно.

Немного помолчав, Олеся достала небольшой пакет с фруктами из сумки.

— Вот, держи, — улыбнулась она. — Корнеев просил передать тебе. Не переживай, я ничего ему не сказала о беременности. Он уверен, что у тебя просто сильная простуда.

— Спасибо, — сказала я и убрала пакет в тумбу. — Кстати, не знаешь, с чего вдруг он стал так интересоваться моим самочувствием? Это на него совсем непохоже.

Олеся опустила взгляд, чувствуя неловкость ситуации.

— Что такое? — удивлённо спросила я. Выражение лица подруги мне ой как не нравилось…

— Тут такое дело… — неуверенно начала она и почесала затылок. — В общем, в офисе все знают про то, что произошло на твоём юбилее…

— Что?! — с ужасом воскликнула я.

— Я не знаю от кого они всё узнали, но офис сейчас гудит этой новостью…

Я закрыла лицо руками и стала горько плакать.

Какое унижение! То, чего я так боялась — случилось. Теперь все будут безжалостно мусолить эту тему ещё очень долгое время.

Как же я теперь появлюсь в офисе? Да я от стыда сгорю, когда увижу свой коллектив! Все эти взгляды, шушуканья за спиной, слова жалости… Это просто кошмарно.

Столько всего свалилось на мои плечи, и всё из-за этих предателей. Как же я ненавижу их!