19

Оставаться на ночь я не стала, вещи мои все у Олеси…

Решила вернуться к подруге и переночевать у неё, а завтра уже перевезти некоторые вещи и заселиться.

— Ну как квартира-то? Нормальная? Ты так резко её сняла… Ты хорошо подумала? Может, ещё бы поискала варианты? — сыпала Олеся вопросами за вечерним чаем.

Мне даже будет жаль остаться вечером завтра в одиночестве. Такие тёплые вечера мы проводили, и не так чувствовалось, что я одна теперь… С другой стороны, хотелось покоя и не хотелось стеснять подругу с ребёнком. Не стоит злоупотреблять гостеприимством подруги, которая проявила ко мне заботу и доброту, выручила меня в такой трудный период. Я была Олесе очень благодарна за это. Иногда это так важно: чтобы в трудную минуту тебе кто-то протянул руку, просто выслушал, поддержал, дал кров, когда ты растеряна и совершенно не знаешь, что дальше делать и куда идти.

— Да нормальная, — ответила я, помешивая сахар в чашке с чаем. — Квартира как квартира… Чистенькая, светлая… Что ещё нужно? Всё, что я хотела видеть, там есть. Да и всё равно уже оплатила несколько месяцев, я уже не буду ничего менять и искать что-то ещё… Если только мне там не понравится, тогда поищу что-то другое. Но на первый взгляд мне она понравилась.

— Ну да… Уже теперь придётся жить, даже если не очень удобная квартира будет. Сейчас сразу не поймёшь. Пожить надо, чтобы увидеть все нюансы, — согласилась со мной подруга. — Можно так, конечно, месяцами искать идеальную квартиру, и всё равно ошибиться, потому что всех мелочей не увидишь, многое видно только когда поживёшь какое-то время в этой квартире.

— Да-да, — кивнула я. — Лучше, чем дома, всё равно не будет. Но… Придётся из чего-то выбирать. И мне почему-то кажется, что мне там понравится. Нам…

Положила я ладонь на живот.

До сих пор не привыкну, что ношу дитя, и я не одна. Я никогда не буду одна, ведь у меня есть мой малыш, который скоро родится. Ни одна мама не будет одна, пока рядом её дети.

— Надеюсь, что так и будет, — улыбнулась Олеся. — Но я не была против, чтобы ты ещё побыла у нас. С тобой как-то веселее… И ты уверена, что больше не будешь так плакать и страдать, как… Пару недель назад?

Олеся умышленно не произнесла вслух то, из-за чего я плакала и страдала: мой юбилей и подлая измена мужа с сестрой.

Мне было очень плохо. Я не ела, почти не спала. Только лежала на кровати и смотрела в стену. И уж точно не стала бы себе готовить, покупать продукты и прочее — то есть, не могла о себе позаботиться. А я ведь беременна, и отвечаю не только за себя. Но сейчас мне несколько легче, чем это было сразу после того, как Мила в микрофон при всём честном народе объявила о том, что мой муж путался с ней и заделал ей ребёнка, он уходит к ней и у них теперь — семья, а я — так, сбоку припёку. Не сильно, но всё-таки легче. Такие раны так быстро не затягиваются, однако за собой ухаживать я уже смогу, позаботиться о ребёнке и даже выйти на работу.

— Всё будет хорошо, — сказала я, обняв Олесю. — Спасибо, что беспокоишься. Ты отличная подруга. Дай бог тебе здоровья!

Нас прервал звонок моего телефона.

— Вадим? — удивилась я и ответила на звонок.

А затем нахмурилась.

— Ты что наделала, овца? — буквально орал он в трубку. — Из-за тебя Мила начала рожать раньше времени! Ты виновата.