34

— Я больше не могу ничего делать… — вздохнула я и устало провела рукой по лицу. — Эта работа просто бесконечная… Спину уже ломит, и есть хочется.

— Давай перерыв… — предложил Саша. — Закажем в кабинет ланч?

— Давай.

Вскоре нам принесли еду и кофе, которую мы принялись употреблять прямо в кабинете в зоне отдыха.

Я съела свою порцию не полностью — есть хотелось, но при этом меня мучила тошнота, прямо мутило. Наверное, это из-за беременности. Токсикоз.

Я съела чуть больше половины и переключилась на кофе, откинувшись на спинку дивана. Совсем небольшой отдых и потом надо сразу в бой… А я уже так сильно устала. Беременность отнимает очень много сил. Такого раньше не было, что была только середина дня, а я уже очень уставшая, как будто сутки на ногах… А ещё говорят, что беременность — не болезнь! Не болезнь, но на вынашивание ребёнка требуется огромное количество сил! Я уж молчу про потерю здоровья во время беременности и различные “бонусы” в виде изжоги, бессонницы и диареи…

Я, конечно, пока полный спектр всех прелестей беременности не испытывала, но читала об этом много материалов, где описано, что испытывают большинство женщин на разных сроках беременности. Не факт, что у меня именно тоже всё это проявится разом, но что-то обязательно будет, как и у многих других будущих матерей…

— Что-то ты совсем мало съела, — отметил Саша. — А говорила, что голодная.

— Я голодная, но… Много не лезет разом.

— Мне кажется, ты раньше больше ела порции, — сказал он, вглядываясь в меня внимательно. — Ты не заболела?

Вот же заметил. Надо же… Не думала, что кому-то есть дело до того, какие порции я ем за раз… Хотя я в целом съела очень мало для взрослого человека, тут и наблюдать за мной не нужно, чтобы это понять.

— Да нет, — отмахнулась я, допивая кофе из бумажного стакана залпом. — Я не больна. Просто нервничаю… С такими новостями и есть, и спать сложно. Сам понимаешь…

— Ну да… Ситуация не располагает к спокойствию, — сказал Корнеев.

— Вот именно. Это правда, что Вадима могут теперь посадить?

— Да, — пожал плечами он. — Если не представить доказательства, что не виноват.

— Но он же не виноват!

— Пусть докажет.

— Но у нас же презумпция невиновности.

— Она не всегда работает так, как должна. Но только я не понимаю — ты за Вадима переживаешь?

— Да. А что?

— Ну-у… Он тебя предал, так подставил… — напомнил мне Саша, словно я могла бы об этом забыть хоть на минуту. Зачем? В очередной раз просто нож в сердце. Я не хотела об этом думать и говорить… Мне и так не удавалось забыть об этом подлом предательстве ни на минуту. — А ты его жалеешь, Арин? Ты серьёзно?

— И что из этого? — холодно ответила я, словно бы меня поймали на чём-то постыдном, хотя я не считала, что мне есть чего стыдиться за свои чувства и любые их проявления. — То, что у Вадима будут проблемы, напрямую отразится и на мне. И на тебе тоже, между прочим, если ты забыл. Мы в одном деле все. Как ты себе представляешь свою ничем не запятнанную и не омрачённую жизнь, когда одного из акционеров компании тупо посадят?

— Ну, на нас, конечно, многое упадёт с тобой… — согласился Саша, задумавшись о моих словах. — И нам тоже есть о чём беспокоиться.

— Тогда к чему твои странные вопросы? Словно в них есть ещё какой-то смысл.

— Просто не надо жалеть того, кто тебе такого дерьма наделал, — довольно зло сказал Корнеев. — А ты его явно жалеешь.

— А тебе какое дело? — начала я злиться. — Я сама разберусь что и к кому испытывать.

— Он не достоин твоей жалости. Он ничего не достоин от тебя.

— Да? А кто достоин?

— Не знаю… Но не он. А ты жалеешь его ещё. Сядет в тюрьму и поделом ему. Вот так.

Возможно, он в чём-то и прав. Если Вадим действительно нарушал законы, ему придётся за это отвечать, и наказание будет справедливым. Если бы не одно обстоятельство, важное: наши дети. И тот, который уже родился у него, и тот который ещё родится у нас. Возможно, я бы не жалела Вадима, если бы не носила от него ребёнка. А может, всё равно бы жалела. Сейчас сложно сказать, как бы было иначе, если всё сложилось уже таким образом, что я — беременна. Но Сашу я не готова была посвещать в эти детали. По крайней мере, не сейчас…

— Слушай, я просто спросила, реально ли светит Вадиму наказание и тюрьма, — сказала я Саше, вставая с дивана и намереваясь идти к компьютеру, чтобы продолжить работать — работа не может ждать. — Ты мне ответил. Я всё поняла. Давай закончим эту тему и продолжим то, ради чего мы здесь и собрались — работать!

Корнеев спорить не стал и взялся за свои обязанности, а я — с одной стороны выдохнула: что он прекратил задавать неудобные вопросы. С другой — загрустила — работы было невероятно много…