36

После работы я сразу же поехала сидеть с Мирой. Няня уехала домой, оставив меня один на один с гнетущей тишиной. Мира спала в своей кроватке, заботливо укрытая розовым пледом с мультяшными котятами.

Я смотрела на неё несколько секунд, ощущая, как внутри поднимается раздражение. Какой же абсурд! Я сижу здесь с нагулянной дочкой мужа. Мужа, который изменил мне с моей собственной сестрой! Зачем я вообще в это ввязалась? Это проблемы Вадима. Не мои. Меня это совершенно не должно касаться!

Чтобы заглушить назойливые мысли, я схватила первую попавшуюся книгу с полки. Устроившись в кресле, я попыталась читать, но буквы расплывались перед глазами. Мысли были слишком громкими. Они беспорядочно крутились в моей голове, напоминая о предательстве и унижении.

Тишину нарушил внезапный требовательный плач. Мира проснулась. Решив, что она голодна, я сразу пошла на кухню и приготовила детскую смесь. Вернувшись, я сунула бутылочку девочке в рот, даже не беря ту на руки. Но Мира лишь недовольно отвернулась и заплакала ещё громче, сморщив красное личико.

Плач становился просто невыносимым. Тяжело вздохнув, я подошла к кроватке и взяла тёплый комочек на руки. В ту же секунду наступила тишина. Девочка затихла, перестав плакать. Она замерла и уставилась на меня своими огромными, совершенно непонимающими глазёнками.

Этот взгляд прожёг что-то внутри. Сердце дрогнуло. Не от нежности, нет. От острой, щемящей жалости. Жалости к этому беспомощному существу, которому достались такие непутёвые родители. Которому теперь предстояло расти... вот так. Абсурдность ситуации никуда не делась, но сквозь неё проступило другое чувство — тяжёлая, взрослая ответственность. Я не могу бросить эту невинную крошку на произвол судьбы. Иначе эта малышка просто попадёт в дом малютки.

Телефонный звонок вырвал меня из размышлений. На экране высветилось имя Саши. — Да, алло, — ответила я, машинально покачивая Миру одной рукой.

— Привет! Не хочешь завтра сходить в кино, развеяться? Возьмём попкорн, газировку и посмотрим классный фильм. Отвлечешься от своих проблем…

В трубке повисла пауза.

— Погоди-ка... Там ребёнок плачет? Что у тебя происходит? — спросил он.

— Нет, тебе показалось. Телевизор фоном работает, — ответила я и крепче прижала телефон к уху.

— Ага, телевизор. Я же слышу, что у тебя там младенец. Скажи, это дочь Вадима, да?

— С чего ты это взял?

— Не трудно сложить два плюс два… Вадим сейчас под стражей. Кого ему просить посидеть с дочкой, кроме тебя? Это ведь она, да?

Скрывать смысла не было.

— Ну и что, если так? Не отправлять же ребёнка в детский дом теперь. И вообще, это не твоё дело.

Но Сашу уже понесло. Он перешёл на нравоучительный тон, который стал выводить меня из себя.

— Арин, ты в своём уме? Он использует тебя! Использует твою доброту! После того, как он тебе изменил, переспав с твоей сестрой, ты должна была послать его куда подальше, а не сидеть и няньчиться с плодом его гулянок!

Каждое слово било точно в цель, вызывая во мне волну ярости.

— Саша! — воскликнула я, всячески стараясь сдерживать эмоции. — Хватит читать мне нотации! Моё решение тебя совершенно не касается.

— Ты совершаешь ошибку… — не успел договорить он, как я сбросила звонок и кинула телефон на диван.

Я глубоко вдохнула, стараясь прийти в себя. Гнев стал потихоньку отступать. Я сидела неподвижно, пока Мира на моих руках засыпала. Внутри всё кипело от осознания правоты Саши. Он был прав. Я не обязана помогать бывшему мужу. И уж тем более сидеть с его ребёнком. Мне самой вся эта ситуация очень не нравилась. Я ненавидела Вадима за то, во что он превратил наши жизни.

Но потом я посмотрела вниз, на малышку и поняла, что не могла иначе. Не могла позволить ей оказаться в детском доме из-за глупости Вадима. Тем более, что мы с ней не чужие. Мира ведь — моя племянница, как никак… Так что я должна была помочь ей, несмотря на наши отношения с её отцом.