42

После одобрения врача на совместное пребывание с Мирой, я почти бегом преодолела коридор. Я боялась, что за время моего отсутствия с ней могло что-то случиться. Толкнув дверь палаты, я замерла на пороге. Мира лежала в прозрачном кювезе, такая маленькая и беззащитная.

— Мирочка, — прошептала я, подойдя ближе. — Ну как ты тут, маленькая?

Я осторожно взяла девочку на руки и прижала к груди.

— Как она? — подняла я взгляд на врача, который зашел в палату вслед за мной.

— Анализы не очень хорошие, — честно сказал он. — Сильная вирусная инфекция. Но паниковать не стоит. Всё поправимо при должном уходе и лечении.

— Где же она могла подцепить этот вирус? — непонимающе спросила я. — Она ведь всё это время была дома, никакие общественные места не посещала…

— Вирус могли принести с улицы те, кто навещал девочку. Так бывает.

Я вдруг вспомнила о своей беременности и запереживала. В моём положении заразиться сильным вирусом было бы опасно… Но и Миру я бросить не могла.

— Скажите, а этот вирус заразен? Понимаете, я…в положении. Мне болеть сейчас никак нельзя…

— Переживать не стоит, — успокоил меня доктор. — Вы бы уже почувствовали симптомы. Раз их до сих пор нет — значит всё хорошо. Вы — взрослая, и ваш организм гораздо устойчивее.

Я с облегчением выдохнула. Была рада, что мне не пришлось выбирать между двумя малышами… Ведь я не могла бросить Миру, но и в тоже время не могла подвергнуть и своего ребёнка опасности.

— Вот, возьмите рецепт, — сказал врач и протянул мне небольшой листок. — Лекарства специфические, в нашей обычной аптеке их может не быть. Но в центральной они обычно бывают. Попросите кого-нибудь из близких привезти их как можно скорее. Чем раньше начнём терапию, тем лучше.

— Я поняла. Спасибо вам огромное, — поблагодарила доктора я и бережно взяла рецепт дрожащими пальцами.

Врач кивнул и вышел, оставив нас одних. Я осторожно опустилась в кресло для посетителей и продолжила медленно покачивать Миру, пока та не уснула крепким сном. С осторожностью я переложила малышку в кроватку, укрыла казенным одеяльцем и на цыпочках отошла к окну.

Я достала телефон из сумочки и набрала номер Олеси. Уверена, что она не откажет мне в помощи и привезёт нужные лекарства. Гудки тянулись мучительно долго.

— Алло, Арин? Привет! — раздался в трубке бодрый голос подруги.

— Олесь, привет! Слушай, я в больнице с Мирой, — начала я. — И мне нужна твоя помощь.

— Ох, ничего себе! Что случилось? — голос Олеси тут же стал серьезным.

— Вирус какой-то подхватила. Врач сказал срочно нужны лекарства по рецепту. Хотела попросить тебя привезти их. Я в долгу не останусь.

— Прости, Ариш, я не в городе! Я у мамы, за триста километров отсюда. Вернусь только через три дня. Я бы с радостью помогла, ты же меня знаешь... — в голосе подруги звучало искреннее сожаление.

Три дня. Это слишком долго. Вадим в СИЗО. Олеся за городом. Мысли стали метаться в панике. Что же мне делать? Неужели придется снова бросать Миру здесь одну и ехать в аптеку самой? Центральная аптека довольно далеко, на дорогу уйдёт пол дня…

Ещё и токсикоз этот как назло разыгрался именно сегодня! Я до больницы то с трудом добралась… Боюсь, несколько часов тряски в автобусе я просто не перенесу.

Телефон в моей руке завибрировал, и на экране высветилось имя “Саша”. Меня вдруг осенило: Вот он! Мой спаситель! Он точно поможет.

Я быстро нажала “ответить” и приложила телефон к уху.

— Алло?

— Привет! Как вы там?

— Саш... мы в больнице, — выдохнула я.

— Что?! Что случилось? Ты в порядке? — он мгновенно испугался.

— Со мной всё хорошо. А вот Мира... Она заболела. Какой-то вирус, нас положили под наблюдение. Врач выписал рецепт, но эти лекарства есть только в центральной аптеке…

— Пришли мне фото рецепта, я всё куплю, — без раздумий выпалил он.

Меня накрыла волна облегчения такой силы, что на глаза навернулись слезы. Мне даже не пришлось просить Сашу о помощи, он предложил её сам.

— Спасибо... Саша... спасибо тебе огромное.

— Не за что благодарить. Здоровье ребёнка превыше всего. Жди меня, я скоро буду.

Мы попрощались. Я еще несколько секунд смотрела на потухший экран телефона, а потом открыла чат с Сашей и отправила ему фотографию рецепта.

И тут же на меня навалилась другая тяжесть — вина. Мне стало невыносимо неловко и стыдно. Саша так много для меня сделал… А я не могла дать ему ничего взамен. Он помогал мне, помогал Мире. Это уже слишком. Я понимала, что пользовалась его добротой. Но сейчас у меня просто не было другого выхода.

Совесть грызла меня изнутри острыми зубами. Я прекрасно понимала, чего хочет Саша. Он хочет меня, моей любви. Хочет занять место Вадима не только в моей жизни, но и в моём сердце. Но как я могла приказать своему сердцу забыть того, кого любила столько лет? Как могла заставить себя полюбить другого? Я была благодарна Саше до глубины души. Но эта благодарность была отравлена чувством вины за то, что я никогда не смогу ответить ему взаимностью так, как он того заслуживал.