2

- Я.. Янина Вячеславовна? Вы?

- Твою мать... Что за?

Вика бледнеет, дрожит в ужасе, а Эвелина, которая Ира встаёт, презрительно морщась.

- Да ну нах... я пошла.

- Иди, если хочешь остаться без квартиры и без бизнеса.

Я говорю спокойно.

Это не просто так.

Нет, я не на раскрученном ах-афобазоле, пришлось выпить кое-что покрепче.

Коньяк.

Хороший.

«Meukow Espri de Famille».

Один из лучших. Один из самых дорогих в России. Этот стоит сорок тысяч. Ну, я бы поспорила относительно его дороговизны, дорогой, видимо, для простых граждан, которым прожиточный минимум установили такой, что не до коньяка.

У таких как мой муж эта цена не вызывает вопросов. Они платят.

Иван периодически покупает себе бутылочку. Я решила воспользоваться для храбрости. Не пропадать добру.

Что ж...

Как врач знаю — в стрессовой ситуации действует лучше любого успокоительного и антидепрессант.

Так-то депрессии у меня нет.

Подумаешь, муж изменяет!

Подумаешь, две постоянных любовницы!

Подумаешь, третью завел.

И кого?

Гандон.

Ничего, всё в этом мире решаемо.

Кроме смерти.

Но об этом пока думать рано. Хотя...

Наряд вдовы мне будет очень даже к лицу. Хотя чёрный цвет я не люблю. Но одно дело носить чёрный в обычной жизни, когда он убивает цвет лица, а другое — на похоронах любимого мужа, «изменщика».

Так, лирические отступления нужно пока оставить, потому что обитательница «Патриков» думает слинять с нашей совсем не деловой встречи.

Спокойно, Янина, спокойно, надо сперва остановить эту дуру Ирку.

- Сядь, я сказала, и выслушай.

- Зачем мне вас слушать?

- Я же сказала? Тебя не волнует судьба квартиры и бизнеса?

- При чём тут моя квартира и бизнес? Хату на «Патриках» я заслужила, а бизнесом занимаюсь сама.

- Ух, и кредит оплачиваешь сама? Тысяч двести в месяц там? Больше? Еще и текущие расходы, да? Что там у тебя, магазин одежды собственного бренда? —Усмехаюсь, дошли уже, каждая шлю... простите, эскортница мнит себя гуру моды! —Лавры Керимовой покоя не дают? Только вот её наряды, которые бешеные бабки стоят покупают, а твои нет.

- Двести тысяч? — дрожащим голосом повторяет Викусик, открывая кукольный ротик, ага проснулась. Краснеть начала. И глазки заблестели.

- Двести — это минимум, там еще до хрена и больше. Тебе-то Ванечка только стольник кидает, с барского плеча, да?

- Да... - вот, уже и губки задрожали.

- В смысле, ей кидает? Она кто вообще? Иван говорил — сестра двоюродная.

- Сестра? — глаза Викули округляются еще сильнее, - Я любимая женщина Ивана, а ты кто такая?

- Содержанка его. - проверенным жестом откидывая за плечо прядь волос спокойно отвечает Ирина. — А это, видимо, жена? Ты же её знаешь?

- Знаю, да, это Янина... Вячеславовна... Жена Ванечки...Которая... смертельно больна.

- Прям смертельно? — поднимает бровь содержанка.

Викуся трясётся, Ирина презрительно хмыкает:

- Не бойся, не заразная.

Сучки.

Но эти сучки сейчас не так опасны, как та. Третья. Так что…

- Это видно. Что, пришла нас учить уму разуму, да?

- Учить вас? Упаси боже. Делать мне нечего!

- А нафига ты нас тут собрала? Не на чашку мартини же?

- Я же сказала? Мой муж нам изменяет.