21

21

Именно поэтому? Он серьёзно?

- Янина, что ты хочешь от меня услышать, скажи?

- Я? Чего я хочу?

А чего я хочу?

Я сама не знаю.

Оправданий? Разве это как-то можно оправдать?

Нельзя, никак.

Поэтому я и не знаю, чего я хочу услышать.

Почему в принципе начал изменять? Почему не развёлся со мной раньше, если я так не устраивала?

- Я ничего не хочу, Иван. Я развода хочу.

Убить тебя я хочу. Труп твой пинать. Сжечь его. Четвертовать. Отдать стервятникам, чтобы выклевали тебе глаза... Господи.

- Развода на твоих условиях не будет, Янина.

- Что?

- Ты меня услышала. Развод будет тогда, когда я посчитаю нужным развестись. И ты получишь то, что я посчитаю нужным. И все получат именно то, что захочу отдать я, ясно?

- Ясно.

- Вот так. Ты меня знаешь прекрасно, Янина. Я не прощаю тех, кто идёт против меня. И мне не важно кто это. Жена, брат, сват.

- Сын...

- Да, и сын тоже. И я не терплю, когда лезут в мою жизнь и в мои отношения. Ты сегодня залезла туда слишком глубоко, Янина. И ты очень зря это сделала.

Угрожает.

Что ж. Я ведь знала, что так и будет.

Что Иван пойдёт в атаку. Лучшее средство защиты — нападение, этот урок он усвоил давно.

Только вот и я его тоже усвоила.

- Я тебя услышала, Яхонтов. По-хорошему не хочешь.

- Это ты не хочешь по хорошему, Янина. И очень зря упираешься. Ты прекрасно знаешь какие у меня ресурсы. Знаешь, что я могу.

О, да, это я прекрасно знаю.

Вообще, как же это правильно, знать все сильные стороны противника, не принижать его, наоборот. Знать, в чём его сила и не пытаться идти напролом.

Где есть сила там, как правило, есть и слабость.

Слабые места.

ИХ я тоже хорошо знаю.

Иначе не стала бы ввязываться во всё это.

- Надеюсь, ты тоже меня услышала, Янина. Давай закроем тему развода сейчас.

- Сейчас? Но почему? Что тебе мешает сейчас развестись со мной? Развести твою Аришу с твоим же сыном. Жениться на ней и жить долго и счастливо.

- Глупая ты женщина, Янина. Слишком глупая.

Да, в этом он прав.

Была слишком глупа и доверчива. Позволила ему столько лет меня обманывать.

Позволила ему обмануть родного сына!

Глупая.

- Я не хочу, чтобы ты упоминала Арину. Забудь о ней. Забудь о нас. Считай, что тебе это просто приснилось.

Приснилось? Если бы…

Их бурный секс на ковре в гостиной я точно забыть не смогу. Как эта мелкая дрянь прыгала на нём, как кричала, какие слова ему говорила.

- Иван, боже... Иван, какой ты... какой ты большой, какой ты сильный, ты настоящий мужчина, настоящий, боже, твой сын тебе в подмётки не годится.

Я не могла смотреть, да и слушать не могла, но это было нужно.

Мне казалось, что это сцена из дешевой мыльной оперы, сериал на канале «Домашний», даже не на «России один». Её слова. Эти льстивые речи.

Нет, я знаю, что Иван как мужчина очень одарён, силён, да, секс с ним был всегда более чем хорош. Но зачем так унижать мужчину, который тебя любит? Зачем унижать словами мужа, который тебя, сучку, из дерьма вытащил? Который реально душу всю свою тебе открывал!

Мерзкая гнида.

- Ты меня поняла, Янина? Забыла обо всём. Живёшь как ни в чём ни бывало, пока я не решу все вопросы.

- А что будет, когда ты их решишь?

- Вот когда я решу ты всё и узнаешь. Всё будет зависеть от твоего поведения, Янина. От вашего поведения. Ясно.

- Ясно.

Что ж... Иван Александрович... Считайте, что вы подписали себе приговор.

- Скажи, Вань, почему?

- Что еще? Что почему?

- Почему ты начал мне изменять?

Смотрит на меня снисходительно, как герцог на служанку, с высокого высока.

- Ты просто стала старой, Янина, смирись.

Старой?

Не могу сдержать ухмылку.

Ты забыл, что ведьмы не стареют, любимый.

Мы просто становимся крепче, как хороший коньяк. Крепче и дороже.

- Ты поговорила с ним? — это Эвелина, звоню ей сразу, как только Иван выходит из квартиры. В последние дни мы как-то с ней стали слишком близки.

- Поговорила

- И что?

- И всё.

- Ясно. — понимаю, что она усмехается, осознавая, что именно «всё».

Что ж... шоу начинается?

Но сначала я задаю вопрос, который меня беспокоит сейчас больше всего.

- Как Ярослав?

- Сыночка-корзиночка? Нормально, мучается похмельем, приезжай, мать, пора приводить его в чувство.