4

Даже Ирина-Эвелина затыкается и таращит глаза на эту целку-невидимку.

- Да ладно? Реально? Ну, ва-аще...

- Если вам не интересно, вы можете идти, Ирина.

- Эвелина.

- Хоть Анжела, мне плевать. До свидания. Потом только не плачьтесь.

- Нет, погодите, мне уже интересно, что вы там задумали.

- Интересно за углом. Не хочешь помогать — выход там.

- Нет, постой, жена Янина, жутко любопытно, что ты там задумала.

- От любопытства кошка сдохла. Учти, сдашь меня Яхонтову — я тебя сама по миру пущу.

- Слушай, достала угрожать, что ты сделаешь?

- Я-то? Могу морду тебе испортить так, что ты сможешь только в эскорте для извращенцев работать.

- Испугала.

- Я косметолог.

- Упс, прости, верю. Ладно, не буду я ему ничего говорить, что я дура, и потом... У нас тоже есть кодекс чести.

- У проституток? — тоненьким голосом задаёт вопрос, молчавшая до сих пор Викуля.

- Проститутка? — Ирина усмехается, садится, откидываясь на спинку стула, вальяжно закидывает ногу на ногу. Одета она, кстати, очень стильно, никакого намёка на профессию. — Проститутки, деточка, на Ленинградке, на трассе стоят, у деревни Чёрная грязь. Я - мастер эротических услуг специалист широкого профиля. И я тебя, кстати, курицу домашнюю не оскорбляла, пока, так что выбирай выражения. И да, кодекс у нас есть. И мизогиния нам чужда.

- Мизогиния?

- Ага, в курсе что это? Ненависть к женщине. Кстати, никто так не ненавидит женщин, как другие женщины. Ладно, сорян, увлеклась. Так вот. Мы, девушки прекрасной профессии обычно, друг другу помогаем в сложных ситуациях. И вообще... Если есть выбор поддержать мужика или женщину, мы выберем женщину.

- Почему? — задаю вопрос, потому что реально интересно. Хотя я вот не уверена, что она права. Ну, то есть, про себя она может что угодно говорить, а вот про других представительниц её древней профессии

- Потому что всё зло от мужиков. И они все козлы.

- Так нельзя говорить. — Снова встревает Викуля. — Вы притягиваете то, о чём говорите. Если вы повторяете, что все мужчины — козлы, значит вокруг вас и будут одни козлы, а если вы считаете, что все мужчины изменщики.

- Изменники, - поправляет Вику Ирина. — Изменники правильно, а изменщики, это для кур.

- Я вам не курица, изменщик — это бытовое выражение, имеет место быть в обычном, повседневном разговоре, вот.

- Филолог что ли?

- Почти. Не важно.

- Угу, не важно. Правила русского языка ноги раздвигать не помогут. Хотя... скорее я с этим не согласна, грамотная речь привлекает богатых мужиков.

- Девушки, - решаю я вступить в их перебранку, - я вам не мешаю?

- Сорян. Что ты там хотела сказать нам?

Хотела.

Хотела сказать, что говори — не говори, притягивай — не притягивай... Я вот не говорила, что все мужики изменяют, и вот поди ж ты! Мой как раз изменил.

Козёл.

Думаю про себя и кошусь на Вику, словно она может прочитать мои мысли.

Но Вика сидит, уставившись в пространство.

Да уж.

- Дамы, а чего это мы с вами сидим на сухую?

- А и правда, - подхватывает эскортница, - а не выпить ли нам, по рюмашке?

- Водки? — перепугано спрашивает Викуля.

- Зачем водки? Мы будем пить самый модный коктейль Москвы. «Беллини»

Официант?

Она жестом подзывает молодого красавчика, который смотрит на нашу разношёрстную компанию хлопая глазами.

- Три «Беллини», только принесите просекко, на котором вы делаете, бутылочку при нас откроете.

- Ирина, это приличный ресторан, - тихо говорю я, место сама выбирала и знакома с хозяином.

- Знаю я эти, приличные. Ресторан приличный, а бармен - сука, бодяжит коктейли на дешевом брюте.

- А что, так можно было?

- Нужно, я в баре три года отработала. До того, как познала дзен лучшей жизни. —Ирина подмигивает Викуле, и я почему-то верю, что дело у нас пойдет. — Так что там с нашим Ванечкой.

- Наш Ванечка задумал жениться.