6

- Жениться? — сдавленно пищит Викуля, и я вижу в её глазах недоверие и разочарование.

А Ирина-Эвелина снова принимается хохотать, с таким наслаждением закатывается, так открыто.

Да, я бы тоже посмеялась, да вот только что-то прямо сейчас мне не до смеха.

- К…как? — смотрит на меня с ужасом так называемая «любимая женщина», - К…жак

жениться? Он же... вы же...

- Хочешь сказать, что я еще не умерла? Тонко подмечено. Прости, Виктория, я и не собиралась. — горько усмехаюсь.

- Что?

- Помирать. Не собиралась. Рановато мне еще. Я бы пожила.

Нет, просто... Как этот подонок мог врать о таком? Просто слов нет. Урод моральный.

- Но... он же... Иван говорил, что вы…

- А ты еще не поняла, идиотка, что наш Иван тебе врал? — глядя на неё с усмешкой произносит содержанка. — Во всем врал!

- Я... я просто... я не понимаю, я... я не верю вам. Это вс... это всё не правда. Всё Ваня… Ванечка. Он меня любит. А я его! Вы... вы просто не понимаете! Он же….

Он такие слова говорил! И говорит Он... такие сообщения мне пишет!

- Покажи, вместе посмеемся.

- Что? Вы... знаете что…

- Что?

- Идите вы.

Викуля встаёт, резко хватает сумку, оглядывает нас, явно хочет что-то еще сказать, но не говорит.

- Куда собралась, любимая? — смеясь тормозит её Ирина. — Что, даже «Беллини» не выпьешь? Ты же вроде помогать хотела? Или я что-то упустила?

Официант как раз двигается в нашу сторону с подносом в руках. На подносе три высоких пузатых бокала, в них плещется персиково-желтый коктейль с пышной белой белковой пеной. Он расставляет их на столе.

- Вы… вы просто издеваетесь надо мной, да? Издеваетесь. А я ведь. поверила! А вы просто…

- Во что ты поверила? В то, что Ваня гандон? Так это правда! — усмехается гуру эскорта. — Садись давай. Послушаем, что там еще женушка придумала. Вдруг и правда что-то интересное?

- Интересное? Сомневаюсь. Она... она всё врёт. Она просто хочет от нас избавиться.

Капитан очевидность, блин.

- Да, хочу! И от вас, и от Ванечки. Убила бы.

Прорываются настоящие чувства, не могу сдержаться. Хватаю бокал «Беллини», делаю глоток не чувствуя вкуса, просто залпом опустошаю всё до конца, и тут же хочется взять еще.

- Официант, - тут же говорит Эвелина, - Повторите сразу еще «Беллини», мне можно два. Тебе? — спрашивает она всё еще стоящую рядом со столом Вику, та мотает головой, но не садится. — И, знаете что, у вас там были устрицы? Давайте полдюжины, самое то. — она смотрит на меня нагло, растягивая губы в улыбке, - не ссы, жена, я плачу. Меня твой мужик хорошо обеспечивает.

Вот же сука!

Сука!

И в то же время... почему-то в этот момент я понимаю, что она мне нравится. Да!

Потому что она настоящая.

Она не врёт.

Она рубит правду-матку.

Я тоже такой была. Раньше.

Пока не поняла, что врать проще. Во многом. В мелочах.

Или не врать, но... не договаривать.

Например, когда приятельница Наталья осуждающе рассуждает о косметологии, ничтоже сумняшеся, зная о моей профессии прекрасно! Говорит, что уколы себе колют только ущербные женщины, обделённые мужским вниманием, одинокие и жалкие. А она в свои сорок пять без всяких уколов выглядит прекрасно, о чём ей говорят все её близкие мужчины. К слову, она в свои сорок пять выглядит на уставшие пятьдесят, брыли висят, носогубка ужасная, лоб как тёрка, и кожа в принципе в плохом состоянии, ей бы хотя бы не уколы, а маски и массаж лица попробовать. Но нет, мы же самые умные! А я вот, вместо того чтобы сказать ей об этом молчу, киваю, подтверждая, что она хороша. Почему? Да потому что мы общаемся в небольшой компании, мне не хочется терять это сообщество, а Наталья та еще душнила.

Почему я сейчас о ней вспоминаю? Да потому что она говорила, что всем мужики изменяют, и только ей — никогда. Вот бы выяснить, реально ли её Сёмочка такой верный?

- Выпей еще, жена, а ты, любимая женщина, садись давай. Тоже выпей. Мы тут все одним повязаны, надо понять, что делать. Я ведь реально подозреваю, что наш Иванушка нам всем устроит веселую жизнь.

- Он меня любит — шепчет Викуся.

- За сто-то тысяч в месяц? Офигенно любит. Ты хоть знаешь, сколько он сам имеет в месяц?

- Я? — Вика отчего-то пугается, - Я нет, я же не из-за денег с ним.

- Ага, по любви, мы поняли. Вот, посмотри... - Эскортница достаёт телефон, что-то там находит, показывает Викуле экран. — Наш Ванечка. Не «Форбс» конечно, но и…

- Сколько? — Вика вылупляет свои и без того огромные глазищи, и тоже залпом опустошает бокал «Беллини. — Вот же пиздобол.

Эвелина снова ржет, я тоже начинаю смеяться. Слышать из уст этой ромашки мат реально смешно.

Она смотрит на нас как на чумных, сглатывает.

- А давайте его убъём?