10

- Я не хочу от него рожать. Это бред. — твёрдо произносит Викуля.

- Бред, согласна, - кивает Эвелина, а потом смотрит на меня. — Но ты ведь не имела ввиду реально рожать?

Усмехаюсь, головой качая.

- Конечно же нет. Рожать не надо. Нужно просто сыграть роль беременной, надавить на жалость.

- Слушай, если он нас собирается сливать, какая к херам жалость? — закатывает глаза Эвелина.

- Сливать просто любовницу — это одно. А сливать беременную любовницу, которая к тому же очень вовремя заявит о своей беременности - это другое.

- Что значит, заявит вовремя? — хлопает ресницами Викуся.

- Я всё тебе объясню. Не переживай.

- Но как... подожди, как же... анализы? УЗИ? Он же... он ведь потащит меня туда!

- Потащит, естественно! И на анализы, и на УЗИ.

- И? — хлопанье ресниц учащается, мне её даже жалко.

И не совсем понятно, что мой Иванушка в ней нашёл.

Она же…

Она недалёкая. Попросту туповатая.

Или это то, что надо взрослым, стареющим кобелям?

Глазки распахнутые, губки пухлые, восторженность. Любовь.

- Слушай, ты реально его любишь что ли? — словно читая мои мысли вмешивается эскортница.

А на Викулю страшно смотреть. И забавно.

Она краснеет, бледнеет, морщит лобик, ноздри чуть раздувает:

- Люблю. Любила. Он… он на самом деле очень хороший, Иван! — с жаром произносит Викусик, потом подумав, добавляет, - Был.

- БЫЛ, ага... Не узнала бы ты, что он тебя так низко ценит...

- А что вы все про деньги? Почему вы считаете, что деньги играют такую большую роль? Может... может я не из-за денег?

- А из-за чего, родная? — Эвелина говорит и нагло со смаком всасывает устрицу. —Ты же была вся такая воздушная, а как узнала, что у меня хата на «Патриках», свой бутик, и в меня он бабла немеряно вваливает, сразу переобулась, а? В воздухе причём, технично так.

- Может я переобулась не из-за бабла, а из-за того, что ты у него есть? Из-за того, что жена не умирающий лебедь, а вполне себе жива и здорова? И прекрасно выглядит?

- Неужели? А мне кажется…

Я уже вижу в их глазах настрой на скандал, но это в мои планы не входит. Пусть рвут друг другу волосёнки отдельно, без меня.

Кстати, волосы у Эвелины шикарные, причём свои, не нарощенные — кстати, правильно наращённые, но кого сейчас волнует русский язык, да?

- Так, дамы, стоп. Брейк. — поднимаю руку властно. — Меня, конечно, забавляет ваша перепалка, но я вас не просто так тут собрала, чтобы поболтать. Давайте перейдём к конструктиву, если в целом вы согласны с моим планом.

-А план-то какой? Беременность и знакомство? — спрашивает разочарованно Ирина-Эвелина.

- Для вас пока да.

- А для вас? — хищно усмехается она. — Ты ведь что-то еще придумала, да? Только нам говорить не собираешься? И скрываешь, что за бабца у нашего Ванечки появилась.

- Я не скрываю.

Голова кружится, кажется, мне нужен еще один коктейль, или кофе.

Эвелина считывает моё состояние, показывает официанту, чтобы он повторил, а он как факир из шляпы достает из-под барной стойки поднос, на котором уже бликуют наши коктейли, нежные, с пушистой мягкой пеной из белка.

Вкусные.

И устрицы тоже ничего.

- Ты что не ешь? — спрашивает содержанка любовницу, Викуля пожимает плечами.

- Не знаю, странные они, склизкие и... блин, похожи на... на…

- На вагину они похожи, ага, и вкус солоноватый. Некоторые мужики просто умирают по устрицам. Они ведь еще и действуют на это дело. — Эвелина сжимает руку в кулак видимо имитируя мужской стояк.

Да уж.

Выпиваю еще одну устрицу.

- Мне их жалко, - снова ноет Викусик.

- А мне вот нас жалко. Сидим тут, страдаем, из-за какого-то мерзкого кобеля. А могли бы сейчас зажигать где-нибудь на Ибице, или в Дубае. Блин, а давайте…давайте, когда всё закончится реально махнём вместе в Дубай, а? — Она оглядывает нас, потом ухмыляется. — Ага, «щаз», с тремя «з», размечталась Иришка из села Соснишка. Подружайками мы с вами точно не будем, да?

Качаю головой — о чём она только думает? Какие «подружайки»? Но на самом деле если мы сейчас не сплотимся, если не соберёмся и не сделаем то, что я пока еще кривовато спланировала, худо будет всем.

- Ладно, ясно всё. Давай, говори, с кем тебя знакомить. Надеюсь, не с президентом?

- А ты его знаешь? — с сомнением спрашивает Викуля, гипнотизируя устрицу, которую рискнула взять в руку.

- Через одно рукопожатие — точно, - ухмыляясь говорит довольная собой эскортница. — Видимо, это рукопожатие тебе и нужно, да? Ты же на Ростовского ‘нацелилась?

Она смотрит на меня хитро улыбаясь:

Демид Ростовский, бывший глава одного из самых мощных регионов нашей Родины. В данные момент трудится в аппарате президента.

Серый кардинал — его еще так называют. Что-то вроде нового Суркова.

И - да, он мне нужен.

И очень интересно, откуда его знает Эвелина.

На самом деле всё просто. Он был покровителем одной из её близких подруг. И хотя обычно содержанки и эскортницы не дружат, а их «папики» и «султаны» не смешивают бизнес и удовольствия — получилось так, что Ростовский и Ирина Панченко из села Соснишки стали чуть ли не приятелями. Так бывает.

Вообще, в этой жизни бывает всё.

Именно так я подумала, когда узнала о третьей любовнице моего мужа.

Нет, о его любви.

Любви к жене родного сына.