Глава 12

Глава 12

Вечером Игорь вернулся раньше обычного.

Слишком рано для человека, который “тонет в работе”.

Марина услышала, как он вошёл, как поставил обувь, как повесил куртку. Неспешно. Будто репетировал спокойствие.

Она сидела в кухне с ноутбуком и таблицей расходов, когда он вошёл.

На секунду ей почти показалось, что ничего не изменилось. Та же кухня. Тот же стол. Тот же мужчина.

И тут же — нет.

Слишком много трупов между “было” и “сейчас”.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

Марина кивнула на стул напротив.

— Садись. У меня тоже есть вопросы.

Он сел. Слишком собранный. Слишком контролирующий дыхание.

Боится.

Хорошо.

— Начинай, — сказал он.

— Кто такой Карцев?

Его лицо не подвело.

Не глаза.

Не губы.

А именно левая щека — едва заметно дёрнулась.

Спасибо, Андрей Викторович.

— Подрядчик, — ответил Игорь слишком быстро. — А что?

— Почему ты должен ему три миллиона двести тысяч?

Теперь пауза была длиннее.

— Ты рылась в моих документах?

— То есть должен.

— Это рабочая история.

— Какая именно?

— Тебе не надо в это лезть.

Марина откинулась на спинку стула.

— Уже поздно. Я там по шею, Игорь.

Он зло выдохнул.

— Это был займ под один проект. Не выгорело.

— Когда именно?

— Какая разница?

— Для суда — большая.

Он резко поднял голову.

— Ты уже и в суд побежала?

— А ты думал, я буду ждать, пока ты ещё пару договоров задним числом нарисуешь?

— Это реальный долг.

— Отлично. Тогда докажи.

Игорь сжал зубы.

— Ты превращаешь всё в бойню.

— Нет. Это ты превращаешь семью в схему.

Она взяла со стола ручку и начала крутить между пальцами, будто разговор был ей почти безразличен.

— Где наличные, Игорь?

— Какие наличные?

— Те, что ты снимал с тайного счёта. Или ты хочешь сказать, что всё ушло в Оксану?

Вот тут его перекосило.

Значит, не всё.

Интересно.

— Не смей так говорить о ней.

Марина даже замерла на секунду.

Потом очень медленно положила ручку.

— Потрясающе. То есть обо мне — можно. О наших детях — можно. О нашей жизни — можно. А о ней не смей?

Он будто сам понял, что сказал лишнее, но было поздно.

Марина смотрела на него, и в ней сейчас не было ни женщины, ни жены.

Только холодный внутренний палач.

— Страховку ей зачем платил?

— Ей нужна была помощь.

— А мне стоматолог, напомню, был “не к спеху”.

— Марина, не начинай опять...

— Кто такая Лера?

Тишина.

Глухая.

Плотная.

Игорь не ответил сразу. Потом поднялся.

— Ты с ума сошла.

— Нет. Просто перестала быть слепой.

— Никакой Леры нет.

— Отлично. Тогда ты не против, если я это проверю?

— Чем? Следователем наймёшь?

Марина усмехнулась.

— Да ты и сам всё рассказываешь лицом, Игорь. Очень удобно.

Он шагнул к ней.

Не слишком близко.

Но уже с тем мужским желанием надавить пространством, ростом, присутствием.

Раньше Марина от этого внутренне сжималась.

Теперь — нет.

— Хочешь знать правду? — глухо спросил он. — Ты меня уже достала. Своими допросами, своим тоном, своим вечным чувством морального превосходства. Ты ведёшь себя так, будто одна здесь святая.

Марина медленно поднялась ему навстречу.

— А ты ведёшь себя так, будто тебя поймали за кражей, а виноват охранник.

Он смотрел ей в лицо, и в его взгляде уже не было прежней уверенности.

Только злость. И растерянность. И страх.

А это значило — она давит туда, куда надо.

Из коридора послышался голос Дани:

— Мам, можно мне яблоко?

Марина не отрывала взгляда от Игоря.

— Можно, зайчик. Возьми из холодильника.

Сын забежал в кухню, ловко просочился между ними, схватил яблоко, оглядел родителей, мгновенно уловил напряжение — и вышел молча.

Они снова остались вдвоём.

Игорь опустил голову.

— Я не хочу, чтобы дети это всё видели.

— Так не надо было это всё делать.