Глава 3

Глава 3

Этой ночью Марина не спала.

Игорь лёг в зале на диване — сам, без её просьб. Это было почти смешно. Как будто один диван мог отменить чужую постель.

Дети уснули быстро. Даня после ужина всё-таки притащил коробку с дроном, и Игорь почти час сидел с ним на полу в детской, помогая собирать детали. Алина демонстративно делала уроки и не разговаривала с отцом вовсе. Только один раз бросила на мать взгляд — быстрый, острый — и Марина поняла: дочь знает, что дело серьёзное. Может, не всё, но главное — да.

Марина убрала кухню, как убирают после похорон.

Механически.

Миска.

Ложки.

Хлеб в пакет.

Суп в холодильник.

Руки знали, что делать, а голова жила отдельно.

Она вспоминала каждую мелочь последних месяцев.

Его телефон экраном вниз.

Его внезапный душ по вечерам.

Его раздражение на пустом месте.

Новые рубашки, которые “на скидке”.

Запах незнакомого парфюма, который она однажды уловила на воротнике и сама же себе объяснила — коллега, офис, тесно в лифте, что ты как ненормальная.

Не ненормальная.

Просто очень хотела верить.

Когда в квартире окончательно стихло, Марина села на кровати и открыла банковское приложение.

Свой счёт.

Общий счёт.

Кредитка.

Платёж по ипотеке.

Ничего нового.

Ничего страшного.

Ничего явного.

И это пугало сильнее.

Потому что если бы он купил любовнице машину с общих денег, это уже было бы видно. Значит — либо кредит, либо заначка, либо какие-то доходы, о которых она вообще не знала.

Марина медленно выдохнула.

У Игоря была официальная зарплата — неплохая, но далеко не та, чтобы вытянуть “Лексус” и ещё жить как ни в чём не бывало. Да, он последние пару лет подрабатывал консультированием, иногда брал частные проекты по IT-безопасности. Но все эти “подработки”, как он уверял, были нерегулярными и “копеечными”.

Теперь слово “уверял” звучало как диагноз.

Она взяла телефон и набрала Лиду.

Время было позднее, но Лида ответила почти сразу:

— Ты жива?

— Не спишь?

— Теперь уже нет. Ну?

Марина закрыла глаза.

— Это правда. Любовница. Несколько месяцев. И машина, кажется, тоже правда.

На том конце повисло молчание.

Потом Лида очень тихо сказала:

— С…а.

— Это он, — так же тихо ответила Марина.

— И он тоже.

Марина неожиданно улыбнулась. Слабо. Горько.

— Я сейчас не знаю, что делать, Лид.

— Зато я знаю. Не ори. Не бейся. Не угрожай. Собирай информацию.

— Я уже к этому пришла.

— Молодец. Тогда слушай меня внимательно. Всё, что можешь, фоткай. Документы. Выписки. Скрины. Всё. И не вздумай ему сказать, что ты копаешь глубже. Пусть думает, что речь только про бабу.

Марина молчала.

Потому что именно это она и собиралась сделать.

— И адвокат, — добавила Лида. — Сразу. Не потом. Сейчас.

— Я не готова пока к разводу…

— Марина, — перебила её подруга жёстко, — адвокат не равно завтра в ЗАГС. Адвокат — это чтобы тебя не оставили босиком и виноватой. Чувствуешь разницу?

Чувствовала.

Ещё как.

— Чувствую, — сказала она.

— Вот и умница. И детей пока не вмешивай, насколько можешь. А с ним… Будь холодной. Самое страшное для таких — когда женщина не ломается, а считает.

Марина посмотрела на закрытую дверь спальни.

Потом на папку с документами на комоде.

— Я уже считаю, Лид.

— Тогда он влип.

После звонка она ещё долго сидела в темноте.

Потом тихо встала, накинула халат и пошла в зал.

Игорь не спал.

Лежал на диване, закинув руку за голову, и смотрел в потолок.

Когда Марина вошла, он повернул голову.

— Что?

— Мне нужен твой ноутбук.

Он сразу напрягся.

Слишком быстро.

Слишком заметно.

Вот и ещё один звоночек.

— Зачем?

— Хочу посмотреть наш семейный бюджет. В нормальном виде, не в моих бумажках.

— Сейчас?

— А есть более подходящее время? После твоей следующей любовницы?

Он сел.

— Не начинай.

— Я даже не начинала, Игорь. Дай ноутбук.

— Там работа.

— Отлично. Значит, далеко ходить не надо.

Он смотрел на неё несколько секунд.

Потом встал, подошёл к письменному столу, взял ноутбук и принёс ей.

Но не отдал.

— Я сам открою, что нужно.

Марина посмотрела на его пальцы, вцепившиеся в крышку.

Спокойно. Молча. Не мигая.

Игорь сдался первым.

Поставил ноутбук на стол.

Открыл.

Ввёл пароль.

— Смотри.

Она села.

Он остался стоять рядом.

Это было неудобно и для него, и для неё. Но Марина не возражала. Наоборот. Ей хотелось видеть, на чём он сорвётся.

Она открыла таблицы.

Папки.

Счета.

Рабочие документы.

Казалось, всё чисто. Даже слишком.

Аккуратно.

Логично.

Подозрительно логично.

Марина открыла одну из папок с названием “архив”.

Внутри были договоры, акты, старые проекты.

Ничего особенного.

Ещё одна папка.

Ещё.

И вдруг — маленькая, почти пустая. Без названия. Просто точка в начале имени.

Служебная.

Спрятанная.

Игорь резко потянулся к ноутбуку.

— Это не надо.

Но Марина уже всё увидела.

Не содержимое.

Пока нет.

А сам факт.

И этот его жест — панический, быстрый, животный.

Вот он и выдал себя.

— Убери руки, — очень тихо сказала она.

— Марина…

— Убери. Руки.

Он отступил.

А она открыла папку.

Внутри лежали файлы.

Сканы.

Договоры.

Квитанции.

Переписки.

Фото паспорта той женщины.

И договор купли-продажи автомобиля.

Марина даже не сразу поняла, что перестала дышать.

Потом медленно открыла документ.

Пробежала глазами.

Имя.

VIN.

Сумма.

Дата.

Покупатель.

Продавец.

И подпись.

Подпись Игоря.

— Оксана, — сказала Марина вслух. — Значит, её зовут Оксана.

Он ничего не ответил.

— Хорошее имя. Удобное.

— Не надо.

— А что надо, Игорь? Уважать твою конспирацию? Похвалить за системность?

Она открыла следующий файл.

Переводы.

Суммы.

Много.

Очень много.

Не на один “Лексус”.

Намного больше.

Марина медленно подняла на него глаза.

— Откуда это?

Он побледнел.

— Это мои деньги.

— Откуда?

— Мои проекты.

— Какие проекты, Игорь?

— Частные.

— На какую сумму? На миллион? На два? На три? Сколько ты от меня спрятал?

Он отшатнулся.

— Я не обязан был…

Марина встала так резко, что стул скрипнул по полу.

— Не обязан?! Не обязан был говорить жене, что у тебя есть миллионы, пока она считает копейки на детскую обувь?!

Голос её сорвался, и она сразу понизила его — дети спали.

Но от этого стало только страшнее.

— Я ходила в распродаже второй год подряд. Я откладывала стоматолога. Я продавала свои украшения, чтобы закрыть лагерь Алине прошлым летом. Ты стоял рядом и говорил “Марин, ну потерпи”. А у тебя были эти деньги?!

Он тоже зашипел, чтобы не разбудить детей:

— Да потому что если бы ты знала, ты бы всё растащила!

Вот.

Вот это и была правда.

Не любовница.

Не похоть.

Не кризис среднего возраста.

А вот это.

Жадное.

Сырое.

Гнилое.

Марина почувствовала, как у неё буквально леденеют кончики пальцев.

— Я бы растащила, — повторила она. — Куда, Игорь? На еду? На детей? На жизнь?

— Ты не умеешь обращаться с деньгами.

Она смотрела на него так, будто перед ней стоял кто-то совершенно незнакомый.

— А ты, значит, умеешь? Поэтому купил любовнице машину?

— Это инвестиция.

Марина расхохоталась — беззвучно, с открытым ртом, не веря, что такое вообще можно произнести.

— Во что? В её задницу?

Он ударил кулаком в стену.

— Замолчи!

Но на этот раз Марина не испугалась.

Совсем.

Потому что страх закончился там, где женщина видит, что перед ней не сила, а мелкий, трусливый человек, случайно решивший, что он бог.

— Нет, — сказала она. — Теперь ты замолчишь. А я буду смотреть.

И она достала телефон.

Сфотографировала экран.

Раз.

Другой.

Третий.

Игорь рванулся к ней:

— Не смей!

— Смей, Игорь. Я теперь всё смею.

Он попытался выхватить телефон.

Она отступила.

— Тронешь меня — вызову полицию.

Он застыл.

Марина увидела, как в нём в эту секунду борются злость, страх и понимание, что игра закончилась.

— Это война, да? — глухо спросил он.

Она покачала головой.

— Нет. Война — это когда силы равны. А ты меня просто обворовал. И теперь я пришла за своим.