Глава 42

Звенящую тишину прерывает кашель папы.

- Развод? - хрипло спрашивает он, отрываясь от кроссворда. Мы на летней кухне, за окном солнечно и кипит жизнь - Кристинка собирает позднюю клубнику и делится ею с цыплятами. Под ногами у нее крутится кошка. А по нашу сторону окна - темень, грусть и вязкая неловкость.

- Как разводитесь? - охает мама. - А как же семья? - она начинает взмахивать руками и суетливо поправлять фартук.

- Так надо, - не хочу посвящать родителей во всю грязь, которая случилась за последнее время.

Папа понимает меня и вопросов не задает. Вижу его смятение. Со стороны наша семья казалась идеальной, и тут бабах - все сломалось.

- У вас ведь все хорошо было... Как так? - мама старается держать себя в руках. - Может, помиритесь еще?

- Мы не ругались, мам.

- А что же случилось? Хорошо ведь было, - повторяет она.

В ее понимании “хорошо” - значит, есть, где жить, из чего приготовить ужин и на что купить одежду. А если на отпуск хватает, то это уже идеальная жизнь. Да, родители мои без особых запросов.

- Что ж у них хорошего-то было? - папа все же включается в разговор. - Он за все лето к ребенку ни разу не приехал, - хмурится и сжимает очки.

Отец редко называет Марка по имени. “Он” - вот его определение в отсутствие зятя. Раньше меня этот момент напрягал, но сейчас я его понимаю. Звать его по имени - велика честь.

- Дочь, мы в любой ситуации с тобой, - папа подходит, кладет руку мне на плечо и целует в макушку.

Вот слова, которые мне важно было услышать.

Справлюсь ли? Выбора у меня все равно нет.

В кармане вибрирует телефон. Марк? Фух, Надя.

- Окси, у тебя с жильем как? Со вчера ничего не поменялось?

- Нет, - выхожу на улицу, не хочу, чтобы родители слышали наш разговор. - Что у меня может поменяться? Что я его вдруг прощу?

- Я тут подумала. Может, ты к Танюшке заедешь?

- К какой еще Танюшке?

- Моя хорошая знакомая, ну, помнишь, с которой мы прошлый форум организовывали?

- А, точно, - вспоминаю эту упорную блондинку, которая в любое время суток выглядит готовой к переговорам хоть с президентом.

- Так вот, она квартиру купила, сразу с ремонтом, вся мебель есть. Только что переехала. А свою старую хотела сдавать на долгий срок. Я о тебе сразу подумала. Фотки сейчас вышлю, - Надя, как всегда, тараторит.

- Беру! Можно без фоток. У нас тут с интернетом не очень. Я у родителей. Полностью доверяю твоему вкусу.

Вот еще один вопрос закрыт. Мне даже как будто становится легче дышать.

Ужин проходит так, будто ничего не произошло. Знаю, что мама умирает от любопытства и жаждет подробностей, но рассказывать ей про любовницу Марка - это уже слишком.

А вот и он - легок на помине. Смотрю на телефон, и в душе закипает злость.

- Ксюх, как там ваш отдых? Как долетели? - голос спокойный, но я еще жду провокацию. На этот раз я не просто выхожу на улицу, но и отхожу как можно дальше от дома.

- Все отлично. Кристинка нормально полет перенесла. Сейчас вон с детками играет.

- Она с папой поговорить не хочет?

- Марк, не отвлекай ребенка по ерунде. У нее свои важные дела.

Что это вдруг ему голос ребенка захотелось услышать?

- Чем вас вкусным кормили? Судя по стоимости путевки, омарами на золотой тарелке, - смеется. Дурацкий плоский юмор. - Я тут просто в бухгалтерию заглянул. Малость охренел. Ты ж обещала, что цену пересчитают.

Вроде, претензию кидает, но в то же время не особо злится. Надо было больше брать?

- Качественные продукты не могут стоить дешево! Я сама могу питаться чем угодно, но про Кристину не забывай.

- А вы во сколько вылетели?

Что за странный вопрос?

- Марк, это допрос?

Вот жеж прицепился. Не о чем больше поговорить?

- Да просто спросил, для поддержания разговора.

- Ой, дочь! Бегу, да! Все, пока.

- Целую, милая!

Не отвечаю на последнее обращение и сбрасываю звонок.

Ну-с, “милый”, интересно, сколько тебе времени понадобится, чтобы свои чемоданы собрать? Или на этот раз на себе сэкономишь и снова домой выдру свою притащишь?

У родителей всегда хорошо, что бы ни случилось и сколько бы лет тебе не было. Мой личный спасительный островок, место, где всегда тебе рады. Папа готов разогнать всех монстров, а мама лечит душевные раны вкусной едой.

В субботу еду домой. Сейчас как застукаю всех на месте преступления. Как дам Регинке по башке весами.

В квартире никого.

Нахожу огромные пакеты, когда-то впрок покупала, чтобы колеса от моей развалюхи хранить. Марк тогда еще поржал, что для хранения есть специальные места, а пакеты я как парашюты могу использовать.

Вещи - это не только одежда, какие-то нужные предметы. Это моя память.

Собираю с полки рабочие блокноты. Вот этот - с белыми лилиями - особенный. Его Марк подарил на второе свидание.

Какие ж мы тогда молодые были, романтичные. Готовы были на все - в стокилометровый поход пешком в шлепанцах, первый ремонт с пятью тысячами в руках - Марк тогда как раз выкупил свой первый цех, и мы сидели без копейки.

Купили обои и за выходные поклеили их в спальне. Почему так растянули? После каждой полосы он хватал меня на руки, кружил по комнате, бросал на кровать и накидывался на меня как голодный волк.

Они, кстати, до сих пор висят. Провожу рукой по бугристой поверхности.

И в какой момент он меня разлюбил?..

А вот “золотая пяточка”. Марк подарил на рождение Кристинки. Это было мило, но… странно. “Ладно, держи настоящий подарок!” - засмеялся он и протянул коробочку, в которой оказалось бриллиантовое колье.

Он был так рад появлению дочери. Постоянно носил ее на руках. Мне казалось, что впереди только счастье.

Но что-то сломалось.

И когда успело сломаться?

Да, собирать вещи намного сложнее, чем собирать компромат.

Выдыхаю. Отставить эмоции!

Я справлюсь.

Открываю шкаф Марка. Нет “пляжного набора”: плавок, пары шорт, льняных брюк и футболок. Никак новый цех поехал запускать в таком красивом прикиде?

И чего я так распереживалась? Он ведь в своем репертуаре.

Как вы? Что делаете? Не могу до тебя дозвониться.

Конечно, не можешь. Ты ведь у меня в черном списке. Так что я теперь решаю, когда готова тебя выслушать.

У нас здесь отличная погода, Кристина учится нырять.

Вру мужу, так интересно, что же он мне сейчас ответит.

А я вам завидую. У нас плохая погода, сижу на кухне, пью чай. Скучаю по своим девочкам. Жаль, что с вами не поехал. Надо было плюнуть на все дела.

И на чьей же кухне муж пьет чай? Отправить ему, что ли, сэлфи из нашей квартиры? Вот ору-то будет. Ладно, пусть напоследок отдохнет.

Раскладываю на столе фотографии и распечатки - все доказательства его измены, которые смогла найти. Оставляю записку: “На развод подам сама”.

Вспоминаю про один момент и возвращаюсь в спальню. Итак, что у нас тут с весами?

Пятьдесят три килограмма сто грамм.

Да у нас кто-то поправился. Никак булками стресс заедает?

Так, а что же я? Еще минус полтора кг.

Вот теперь я готова.

Иду собирать свою новую жизнь.