Глава 33 · Финальный удар и последнее поражение Ильи

Илья узнал о нашей помолвке не от меня. От Леры. Это был, пожалуй, идеальный способ. Потому что моя старшая дочь, которая за этот год выросла лет на пять морально, приехала к нему на законную встречу, увидела, как он в очередной раз начинает разговор из серии «Надеюсь, мама всё-таки одумается…», «Этот ваш Грант не тот, за кого себя выдаёт…», «Ты же понимаешь, что нормальная женщина…» И просто сказала:

— Пап, мама выходит замуж. Смирись уже.

Как потом рассказывала сама Лера, он впервые за весь разговор потерял лицо. По-настоящему. Без красивой выдержки.

— За кого? — спросил он, хотя всё и так понял.

— За того, кто не делает из любви средство давления, — ответила моя дочь. — Попробуй как-нибудь, может, удивишься.

Господи. Иногда я начинала подозревать, что эта девочка не моя дочь, а мой личный кармический мститель.

После этого Илья приехал ко мне. Последний раз. Не к дому, не с криками, не ночью. Днём. Один. Без Кристины, без охраны, без пафоса. Мы встретились в кафе рядом с судом — нейтральная территория, предложенная Ремезовым. Я пришла сама. Спокойно. Потому что уже не боялась. Он выглядел старше, сильно осунулся, глаза жёстче. Но было в нем что-то ещё. Пустота, наверное.

— Ты правда выходишь за него, — сказал Илья вместо приветствия.

— Да.

Он усмехнулся. Безрадостно.

— Быстро.

— Нет, Илья. Просто ты очень долго думал, что после тебя я должна остаться поломанной.

Он молчал. Долго.

— Я любил тебя, — произнёс наконец.

Вот это было неожиданно. Почти смешно. И очень поздно. Я посмотрела на него внимательно.

— Возможно. Как умел.

— Я правда не хотел всё разрушить.

— Но разрушал.

— Я думал, ты всегда будешь рядом.

— Вот в этом и была твоя главная ошибка.

Он сжал пальцы на чашке.

— А если бы я тогда… — начал он.

— Не надо, — перебила я мягко. — Не надо придумывать параллельную жизнь, v котором ты вовремя опомнился. Её не было. Есть эта. И в ней я не твоя.

Он закрыл глаза на секунду. Потом кивнул.

— Я понял.

— Наконец-то.

— И он правда… — Илья запнулся. — Он правда любит детей?

Я даже не сразу нашлась, что ответить. Потому что вопрос был не o ревности, не o сравнении мужчин, а o самом больном месте — там, где Илья сам когда-то не дотянул.

— Да, — сказала я честно. — Он любит не «правильно» и не показательно. Он просто рядом. И они это чувствуют.

Илья медленно выдохнул.

— Тогда, наверное, всё.

Я кивнула.

— Да. Всё.

Он посмотрел на меня в последний раз. Не как хозяин, не как победитель, не как мужчина, что ещё надеется отыграться. Просто как человек, который наконец понял цену своему эго.

— Будь счастлива, Алина, — сказал тихо.

— Буду, — ответила я.

И это не было угрозой. И не местью. Просто констатацией. На этот раз — окончательной.