Глава 4

И почему я всегда думала, что кризис среднего возраста шарашит после тридцати пяти? Очевидно же, что у моего мужа мозги набекрень встали в его тридцать два! – Я поняла. – вздыхаю. – Разговора не получится. Всё идёт к скандалу. – Я не скандалю и не ругаюсь, я говорю спокойно. – наивно протестует муж. – Кость, чтобы провоцировать меня и ругаться, орать совершенно необязательно. И ты это знаешь. Должен был бы узнать за эти годы. – Ты просто не хочешь слышать. Не хочешь попытаться понять… – он вздыхает, и мой мир потихоньку начинает рушиться. Это же бред! Он не может это говорить серьёзно. – Мне кажется, ты себя сам не понимаешь. Куда уж мне? Хочешь сказать, я тебя душу заботой и опекой? Тебе меня много? – Душишь, Надя! Да, душишь! – жёстко произносит он, уперевшись руками о края стола. – Я не мужчиной себя уже чувствую, а маленьким мальчиком рядом с тобой. Думаешь, это не сказывается на наших отношениях и нашем браке? Мне не самой тебя много, мне много твоего занудства, запретов и маниакального желания держать меня всегда рядом! Я не могу никуда без тебя уехать. Да что там уехать, выехать не могу без разрешения и допроса с пристрастием! Я у матери так в школьные годы не отпрашивался в походы и на ночёвку к друганам! – Это просто какой-то бред. – ставлю стакан с водой на стол и подаюсь вперёд. – Я не понимаю, о чём ты говоришь. Слышу, но не понимаю! – в голос невольно пробираются истеричные нотки. – Какие-то общие фразы, не имеющие ничего общего с реальностью. Конкретика где? Примеры, прецеденты? Ну? Что именно тебе не так и чего ты хочешь? Костя медленно выдыхает и закатывает глаза: – Хорошо. Забили на сотню случаев в прошлом, давай по факту. О настоящем времени. Что ты сегодня устроила? Уже и желания нет говорить о сегодняшнем дне. Правда. Чувствую, что у меня нет больше ни выдержки, ни благоразумия, чтобы адекватно донести до мужа свои мысли и услышанное от Алёны. Нет ресурса для диалога. Нет его! Просто нет. Был и сплыл! Чтоб его! – И что же, по-твоему, сегодня произошло? – едва сдерживаюсь, вопрошаю, в упор глядя на Костю. …лучше бы я не спрашивала. – Ты приревновала меня к Алёнке. И вместо того чтобы трезво оценить ситуацию, в которой меня вообще не в чем обвинить, ты что мне сказала? Каким тоном? Я устал повторять, что мне никто, кроме тебя, не нужен! У тебя нет ни малейших причин для таких подозрений, но тебе уже крышу сносит! – будто этого мало, он продолжает. – Мы всё обсудили. Договорились, что ты за рулём. Ты не должна была пить! Ты же собиралась готовиться к материнству со всей ответственностью! И где твоя ответственность? Говоришь одно, делаешь другое, а хуёвый я всегда. Ты захотела, ты нарушила договорённости. Ты передумала вести здоровый образ жизни, ты напилась. Но проблему ты видишь во мне! В том, что я просто говорил со своей бывшей одноклассницей! Не могу больше слушать этот бред! Просто не могу! – Не я, а мы должны вести здоровый образ жизни, перед тем как завести ребёнка! Какой смысл мне от всего воздерживаться, если ты то сделки закрываешь вискарём, то по выходным пивом шлифуешь встречи с друзьями? Очевидно же, что ты не готов ещё к отцовству! И при чём здесь вообще это?! – срываюсь-таки на крик. Должно быть, из меня получится чокнутая мамаша, раз уж меня выводит из себя разговор в таком тоне о ребёнке, которого и в проекте толком нет. – Мужчинам это необязательно. Это вы вынашиваете ребёнка, и от вас он питается до и какое-то время после рождения! Зачем ты на меня равняешься? – Да ты что? Серьёзно? – гнев разгоняет адреналин по венам. – Отцы, оказывается, ничего детям не передают. Генетика – лженаука, да? Папы мимо проходили! – Я не так сказал! И я не об этом говорил! – Костя тоже начинает заводиться. – Ты же сама хотела конкретики. Вот она, не надо далеко ходить. Сегодняшний вечер. Сначала твой приступ ревности, потом тебя вообще понесло на подвиги. Напилась и стала права качать! – Что? – ушам своим не верю. – Я не напилась! – пытаюсь протестовать, ведь это так и есть. Как бы алкоголь мне не ударил в голову, но он давным-давно выветрился. Наверное, на пороге ванной комнаты и выветрился. От таких откровений бывших одноклассниц мужей любая замужняя алкоголичка протрезвеет мигом, не то что я, выпившая три бокала шампанского. – А как это назвать? Надя захотела домой – мы приехали домой. Ты рада? Всё как ты хочешь. Всё по-твоему! А чего я хочу, тебе абсолютно плевать! Наконец-то все вместе встретились, сестра малую уложила, только разгон взяли… – Костя презрительно морщится. – Но нет же, как это я буду веселиться и с кем-то общаться? Мне же Наденька не разрешила. Ей это не нравится. У неё пригорает, если я хоть чему-то радуюсь! С тихим рыком из меня выплёскивается боль. Рука взмывает вверх и опускается на щеку мужа за миг до того, как из глаз брызгают слёзы. – Твоя Алёнка, – выплёвываю сквозь слёзы и сбившееся дыхание, – Никого не стесняясь, трепалась по телефону со своей подружкой, обсуждая твой стояк! Полоскала наш брак как хотела, строя гипотезы, есть ли у нас секс! – Что? – на скулах мужа ходят желваки. Боюсь предположить, что его так разозлило: моя пощёчина или сказанной мной об Алёне. – Ты всё слышал! Я тебе по лицу дала, а не по ушам! Нечего сказать, да? Встал? – муж молчит, и моё сердце разрывается в ожидании его ответа. – Понятно. – ухмыляюсь, растирая по щекам слёзы. Больше можно не заботиться о макияже. Больше вообще ни о чём можно не заботиться. Никому это не нужно, оказывается. – Сегодня спи где хочешь. – прошу в приказном тоне. – В спальне чтобы тебя не было! Я тебя видеть не хочу сегодня! Распинался мне тут про просто одноклассницу, про мою беспочвенную ревность, про мой тон.