Глава 31

– Саша, постой! – я догнала его, уже заходящим в лифт, проскользнула между закрывающимися дверьми. Он словно не хотел, чтобы я присутствовала при том побоище, что он задумал, судя по разрядам молний во взгляде. Никогда не видела его таким, разве что, когда он выпытывал, что со мной сделал Артур, что я ушла от него среди ночи. Вообще, не могла представить, что Гордеев, этот человек-айсберг способен сорваться и прибегнуть к силовым методам решения проблем. Обычно он сжигал людей взглядом и словами, действиями в сфере своей власти, которые превращали оппонентов в скулящую пыль. Насылал адвокатов или в крайнем случае свою охрану, чтобы показать серьезность своих намерений. Но драться… Вдруг он слишком сильно вжился в роль? – Ника, подожди меня внизу, – он упрямо сжал губы, – я сам разберусь. – Ты правда кого-то бить собрался? Охранника? – я не на шутку волновалась. – Оно того не стоит! – Еще как стоит! – он повел плечом, на которое я положила руку. – Только не из-за меня! Гордеев, вдруг собрался, выдохнул и приобрел более спокойный, но от этого не менее смертоносный вид. Неужели его это реально так цепляет? – А за что еще тогда? За кого, если не тебя? – Я не знаю, – я терялась в его вопросах, – но это не ты, ты же так не поступаешь. Это все не твое. Александр Гордеев – это хладнокровие, расчет, сила другого характера, которая нашлет сотню бед на обидчиков, развалит их бизнес, раздавит конкурентов, выкупит, в конце концов, тех, то не подчинился. Но не так… – Откуда тебе знать, какой я? Я сейчас безбашенный таксист, женщину которого вышвырнули, унизили и причинили боль! Они за это поплатятся эквивалентно! Я внезапно даже для себя ударила по кнопке «стоп» на панели, и лифт остановился, не доехав до нужного этажа. В моих ушах стучал теперь не только пульс, но и слова «мою женщину». И ведь это пробирает до самого позвоночника, разрядом высоковольтного тока бьет, расплавляя последние нервные окончания, что могли сопротивляться. – Это не правильно, потому что… – я в мгновение была рядом, обхватывая руками его скулы, – мне нужен… Взгляд Гордеева горел, скользя по моему лицу, ноздри расширились от гнева, грудь поднималась часто, будто он действительно неуравновешенный таксист или… курьер, а может дворник… кем он еще был готов стать для меня? Сборщиком васильков… – Кто? – нетерпеливо спросил он. Я облизнула пересохшие от этой почти интимной близости губы, наши лица напротив, я чувствовала его дыхание на своей коже. Мне стало жарко от этого и страшно от такого бесконечного мгновения. Нужно решиться, но это страшно, как в жаркий день войти в холодную воду, надо набраться сил и прыгнуть сразу с головой. – Александр классный водитель, – я тяжело задышала, – Санёк забавный, а… Шура невероятный романтик. Но ты… это все они и еще намного больше. Все то, что я… – Скажи это, – Саша снял мои руки со своего лица и отпустил их вниз, так и не выпустив из своих горячих ладоней. – Все то… – у меня путались слова в голове, это ведь так просто сказать, но невероятно сложно себе признаться, – мне нужен тот, что однажды… поздно вечером вошел в приемную и… не дал мне уйти домой. С того вечера началось наше безумие, я не могла забыть этот взгляд и громкий шепот, от которого тело горело, и сознание отказывало, дрожь сбивала с ног… прямо в его объятья. Его руки, срывающие мою одежду прямо на столе, его тело, накрывающее меня расплавляющим жаром. Его страсть, кипящую и неуемную. – Тебе нужен этот? – Саша, кажется, тоже вспомнил, потому что зрачки его невероятных ледяных глаз, так расширились, что почти скрыли радужку. В следующую секунду его тело врезалось в меня, вжимая в зеркальную стену лифта, раскрытые губы впились в рот влажным жарким поцелуем, забирая мое дыхание. Напористые, требовательные, жадные. Он целовал меня так, словно это и правда та самая ночь, что началась на рабочем столе, а закончилась в огромной кровати. Будто не было между нами этих лет, этих расстояний, этой боли. Гордеев притянул меня рукой к себе за затылок, еще глубже забираясь языком в мой рот, и я пьянела от его вкуса. Шоколада, растопленного в крепчайшем кофе, и моего сопротивления, захлебнувшегося в его желании. – Этот тебе… нравится? – с паузой спросил он, оглядывая меня диким взглядом. А я горю, меня трясет, ноги вот-вот подкосятся и если бы не руки на моем жалком дрожащем теле, лежала бы уже на полу и… – Саша, – выдохнула я, проводя ладонями по его плечам, дальше по шее вверх и в волосы, короткие на затылке и чуть длиннее выше, чтобы я могу вцепиться в них и притянуть его ближе. Поцеловать снова, лишь бы не отвечать. Да, я хочу его. Этого Сашу. Этого Гордеева, что завоевал меня, покорил и взял в плен, добившись полной добровольной капитуляции. Он тихо зарычал, перемещая поцелуи с губ на шею, а потом и на плечо, одной рукой сжал мою грудь под платьем, а второй резко задрал подол, чтобы добраться до ягодицы. Еще мгновение и он сожрет меня, как голодный зверь. Я выдохнула со стоном, запрокидывая голову… – Кто там в лифте? Отпустите уже! – раздался приглушенный крик и громкий стук. Я вздрогнула, а Гордеев замер, шумно выдыхая и проводя языком по моей коже. Господи, я уже на все готова. – Эй, кто там? – снова раздался стук. Распрямившись и отпустив мою попу, Гордеев еще раз припал к моим губам, но на этот раз не таким бешеным поцелуем, но глубоким и многообещающим. Я почувствовала, что лифт тронулся и поехал вниз. Опустила глаза и увидела, что это он нажал кнопку. К моменту, когда достигли первого этажа, Саша вновь стоял на шаг от меня и достал из кармана джинсов ключи. – Подожди меня в машине. – Я надеялась, что ты передумаешь, – какой же он упрямый. – Ты хотела этого Гордеева, а он не бросает дело, не достигнув цели. Тебя не должно волновать, каким образом. Я сейчас вернусь, – его глаза не по-доброму блеснули. Без толку его отоваривать. Пришлось вернуться в машину, как он сказал, усесться на нагретое на солнце сидение и ждать. Чтобы не думать, какими методами он проучает обидчиков, я достала телефон и решила посмотреть, что делать дальше. Остались ли еще варианты, куда я могу позвонить, и съездить на собеседование или, может, еще ответы пришли от работодателей. – Что? Это как? – я спросила вслух, не веря своим глазам. На экране горела надпись, что мой аккаунт на сайте поиска работы заблокирован за многократные нарушения правил пользования сервисом. – Не может быть! – я открыла другой сайт, где искал работу. Там аккаунт удален. Следующий – заблокирован за нарушения, – да вы шутите?! Я листала сайты, заходила в почту, пыталась понять хоть что-нибудь. Как это возможно везде и сразу? Резко открылась водительская дверь, и на место уселся Саша, заставив меня испуганно вздрогнуть. – Ника? – удивился он моему ошарашенно-расстроенному виду, – на тебе лица нет. Что произошло, пока меня не было?! Я протянула ему телефон с надписью о блокировке на экране. – Так везде, – ответила охрипшим голосом, – вообще везде! – а вот и истеричные нотки, но как тут их сдержишь? Гордеев посмотрел на телефон, на меня, снова на телефон. Внезапно выхватил его у меня из руки. – Откуда у тебя этот телефон? – А… Артур подарил. – Я так и думал, – поморщился он, будто мы вспомнили что-то омерзительное, – давно надо было это сделать. Он потянулся к бардачку и открыв его, вынул оттуда небольшую белую коробку. – Что? Зачем? – я сразу же поняла, что это новый, точно такой же телефон. – Конфискация с возмещением, – деловито ответил суровый Гордеев, убирая старый телефон и заводя двигатель. – Внутри коробки твоя новая симка, инфу и контакты попозже перенесем. – Но… я не могу, – попыталась отказаться я. – Тебя хакнули, не понимаешь? – Саша злился, надеюсь не на меня, – и сделать это можно было через твой аппарат, тебе нельзя им больше пользоваться, да и номер давно пора сменить, чтобы избавиться от некоторого прошлого. Этот телефон я отдам спецам, чтобы разобрались. Я долго смотрела на него, поджав губы, пока он невозмутимо глядел на дорогу, выезжая на проспект. Потом сдалась и откинулась на спинку сидения, устало опуская руки с коробочкой. Это не просто черная полоса невезения в моей профессиональной жизни. Это чужая злая воля. – Отвези меня домой, пожалуйста. – Как скажешь, – в своей любимой раздражающей манере ответил Гордеев, явно в мыслях занятый какими-то более серьезными проблемами. Я уставилась в окно, раздумывая о том, что это мог сделать кое-кто извне, очень желающий мне провала по всем фронтам поиска работы. Знаю я одного такого человека, уверенного, что я приползу просить пощады. Дорога домой была не длинной, по крайней мере, мне так не показалось, но подъезжая к двору, мы поняли, что что-то не так. Еще с улицы было видно, что тесный пятачок между домами заполнен всполохами голубых и желтых огней, а еще странным серым туманом и… красными пожарными машинами, загородившими весь проезд. Гордеев резко затормозил на въезде во двор. – Какого черта?! – Это… – я увидела, куда тянутся пожарные рукава, и что за источник тумана… нет, дыма. – Это моя квартира!