Глава 37

Александр Леонид был за рулем, а мы с Роговым уместились на заднем сидении, он активно показывал мне в планшете результаты своей работы, точнее, тех парней из частной службы безопасности, что я нанял. Выполнял мое задание, что я дал после попытки Вильнера похитить Веронику, а потом и ее же рассказа об их взаимоотношениях. – Вот, – Илья перелистнул фотографию, – она долгое время красилась в рыжую и вообще выглядела иначе. – В жизни бы не подумал, – я рассматривал молодую красивую женщину, ухоженную, дорого одетую, но по многим признакам работающую в элитном эскорте. – София Сапфир значит? Дурацкий псевдоним. – Она специально не скрывалась и ее клиенты – это люди с очень серьезными доходами и властью, но примерно два года назад, она резко сменила имидж. Вот, посмотри, – следующие фотографии, которые появились на экране, были уже ближе к тому, что я ожидал, – мало того, что перекрасила волосы, так налицо еще и явная пластика. Я вгляделся в черты девушки на фотографии, она снималась не специально, засветилась в светской хронике сайтов-сплетников. – Нос и подбородок переделала, даже глаза похожи стали, – Рогов сравнил старые и новые фото, – потом чуть позже еще и форму губ изменила, посмотри, – следующая фотография на экране, – теперь она почти вылитая Вероника Яренская. Цвет глаз отличается, они у нее серые, но в целом издалека легко спутать. – И это стопроцентно не было случайностью. Ты сравнил с теми фото с Мальдивов двухгодичной давности? – про это я тоже рассказал Илье и нас ждал сюрприз, когда слежка за Вильнером выявила, что он даже сейчас встречается с девушкой, очень похожей по описанию на Нику. Включая неполный месяц ожидания развода. – Да, лицо она там ловко прячет, постоянно в очках или в профиль, фото делал хороший спец, имитировал случайность, но в реальной жизни вот так ни разу не засветить лицо очень сложно. Но по биометрии и другим физическим данным, это она. Фигура, форма груди, – Рогов посмотрел на меня немного смущенно, – кстати, размер груди она уменьшила, чтобы совпадать с Вероникой, иначе это бросалось бы в глаза, особенно в купальнике. Я сразу же вспомнил размер и упругость дерзкой аппетитной троечки у Ники, форму которой я мог бы показать руками по памяти, такое не забудешь. И Рогов прав, на фото, где девушка еще рыжая, грудь – явно твердая четверка, круглая и вызывающе торчащая. Но другие мысли заставили меня откинуться на спинку сидения, задумчиво потирая подбородок. – Как все по-идиотски складно выходит. Если это действительно она была два года назад, то получается, Вильнер нанял ее, чтобы сделать все эти фото и засветить передо мной? А потом, что? Еще несколько месяцев окучивать Нику, чтобы начать с ней встречаться по-настоящему. А в итоге еще и с этой Софией продолжить встречаться? – Если он тогда хотел отношений с Вероникой, и для этого ему нужно было вас разлучить, то план сработал, – сказал Рогов, по сути констатируя факт. – Не слишком ли сложно? Делать девчонке пластику под Нику, потом снимать ее, потом ждать? Вильнер и до этого вполне мог ее попытаться соблазнить, он часто бывал в офисе и общался с Никой. – Судя по тому, что я наблюдал тогда, – Илья будто не хотел переходить черту, но все же решился, – Вероника была в тебя влюблена настолько, что «увести» ее было бы нереально. Вы себя не видели со стороны, но хоть и скрывались, лица у вас были настолько счастливые, а взгляды красноречивые, что всем все было понятно. – Поэтому и удар получился настолько болезненным. – Я погрузился в воспоминания, и чувства, разрывавшие меня тогда от предательства, были ярче любых доводов разума. Я вспомнил вторую сторону, – Любимову проводили? – Проследили до аэропорта и регистрации на рейс. Она вернулась домой в Санкт-Петербург. – Хорошо, одной проблемой пока меньше. Вильнер уже приехал на место? – Да, они оба в Румс Бутик Отеле. София ждала его там больше получаса. – Я думал, это она девочка по вызову, а, выходит, наоборот. Да и отель больно простенький для Вильнера, странно все это. Они как-то очень неумело прячутся. – Знаешь, – Илья тоже боролся с сомнениями, – их встреча вообще не похожа на клиента и эскортницу. Может у них роман? – Даже если и роман, зачем ему тогда Ника? Ну и развелся бы с ней давно, зачем так над ней издеваться? Я его совсем не узнаю, думал, знал за столько лет дружбы, а тут логики вообще нет в его поведении. – У нас есть чем на него надавить, чтобы получить все ответы на эти вопросы, – напомнил мне Рогов, – есть запись с камер у ресторана, есть анализ крови Вероники с наркотиками в ней. Если еще и поджигатель окажется его наемником, то вообще можно будет его засадить за решетку. Надо лишь найти этого психа. Но мы можем сказать Вильнеру, что уже взяли. Припугнуть. – Будем использовать все, что можем. Если не пойдет на переговоры, то нашлем на него лучших юристов, отнесем заявления в полицию и прокуратуру, – я вспомнил, как сильно мне хотелось придушить его голыми руками или избить до состояния котлеты, когда я снял его с полураздетой Вероники, над которой он собирался совершить самое мерзкое и подлое насилие. – Или сами вправим ему мозги. – По обстоятельствам, – кивнул Рогов. – Одна просьба, – обратился я к нему, когда мы уже подъезжали к отелю. – Нике ничего про это не говорить, для нее развод с этим ублюдком должен пройти тихо и мирно исключительно тем, что она получит свидетельство в ЗАГСе. Не хочу, чтобы она больше волновалась, и так ей этот урод все нервы вытрепал. Поджог вообще чуть не добил. Так что, держи рот на замке. Пусть это будет наше с тобой маленькое постыдное удовольствие, размазать Вильнера тонким слоем. – Понял. Принял. Отель был совсем небольшим и явно не подходил по уровню пафосности любителю блеснуть своим богатством Вильнеру. Тут разве что прятаться можно было бы. Внутри нас ждал наш человек, который уже разузнал в каком номере искомая сладкая парочка. Средства убеждения с множеством электронных нулей открыли нам все двери и через минуту, мы втроем поднимались на лифте на третий этаж, в нужный номер в предвкушении крайне интересного или болезненного кое для кого разговора. Парня, встречавшего нас, мы оставили следить за обстановкой в коридоре, а сами внаглую подошли к номеру и прислушались. За дверью слышались крайне характерные звуки активного спаривания двух человеческих особей. – Предлагаю не церемониться, ущерб оплатим потом, – сказал я, кивнув на дверь Рогову. Рогов громко хмыкнул, оценивая мою наглость, и тут же выбил тонкую дверь натренированным ударом ноги. Хлипкий замок выломал кусок дверной коробки, разлетевшийся щепками, дверь распахнулась, ударяясь об стену внутри. Мы ворвались с Роговым в номер и резко затормозили от увиденного. – Вильнер, твою ж мать! – выразил я свое искреннее ошеломление. – Зато это многое объясняет, – добавил Рогов из-за плеча.