Глава 39

Александр Красная пелена упала перед моими глазами, и я вжал голову Артура в подушку, желая лопнуть его череп как спелый арбуз. – Кто тебе это сказал?! – прорычал я сквозь зубы. – А ты как думаешь? – сдавленно прохрипел Вильнер из пуховой мягкости почти перекрывшей нос и рот. – Я не настроен играть с тобой в угадайку! – Отстегни меня, и поговорим лицом к лицу, – огрызнулся Вильнер, даже из такого уязвимого положения пытаясь диктовать свои правила. – Или тебя тоже заводит быть сверху? Нравится унижать? – И это ты говоришь? – я наклонился чуть ближе, – ты использовал и унижал Веронику, ты обманывал ее, имея любовницу во все щели все это время! Ты поднял на нее руку! Я видел синяки на ее шее, ты больной ублюдок! И после этого ты хочешь разговора на равных? Без унижений? – А чего ты добьешься? – в его голосе все еще оставался вызов. – Чего я добьюсь? – переспросил я, – поверь мне, от одной мысли о том, что я позволил Нике выйти за тебя замуж, и она была вынуждена жить круглосуточно с таким моральным уродом, как ты, мне хочется добиться только одного. Уничтожить тебя, сломать настолько, насколько ты сломал ее! И поверь мне, не один только ты знаешь, как давить на болевые точки. – Тебе нечем меня напугать, разве что морали почитать! – А давай-ка позвоним твоему папочке, устроим ему видеоконференцию и познакомим его с Софией, которую ты так тщательно скрываешь, пользуясь тем, что она похожа на твою жену. – Я приблизился к его уху, – расскажем ему, насколько ты крутой мужик, как ты бьешь жену и ложишься под любовницу, раздвигая булки. Как думаешь, он как бывший военный оценит твою расписную задницу, отхлестанную плетью и блестящую лубриком? Поможет ли он после этого своими крутыми адвокатами отмазаться за наркоту и попытку изнасилования? – Сука ты, – прорычал Вильнер. – Еще какой, когда дело касается тех, кого я люблю. Я расскажу тебе больше, я знаю, что твои пьянки и похождения и так расстраивают твою мать, а что она скажет, когда узнает, что внука ей принесет не милая девочка Вероника, а потаскушка по имени София Сапфир, которая раньше обслуживала извращенных богачей и политиков по Дубайским отелям и яхтам? Или до сих пор обслуживает гостиные на Чистых прудах? Как ты будешь выбираться из такого глубокого дерьма? Да твой отец сам тебя отправит за решетку, чтобы ты нашел свое место в петушатне! Где придутся как раз кстати твои таланты и пристрастия! – Ты такой же больной ублюдок, Гордеев, как твоя бывшая! – выкрикнул Артур, – вы стоите друг друга! Горите оба в аду! – Ты и ее использовал в своем грязном плане! Подговорил позвонить Нике. Зачем тебе это было нужно? Для чего нас разлучать? Зачем тебе была нужна Вероника, если у тебя есть София? Отвечай?! – я встряхнул его. – Отстаньте от него! – на мою спину обрушился удар маленьких женских рук, и я быстро развернулся, чтобы увидеть, как Рогов ловит на лету, выскочившую из ванной комнаты Софию, одетую в отельный махровый халат. – Сколько можно? Что вы от него хотите? Вы ненормальные! – Угомонись! – Илья поднял ее над полом, отчего она замолотила руками и ногами по воздуху и его предплечьям, чтобы вырваться. – Не троньте ее! Я вас убью, если вы тронете ее!—вновь подал голос Артур. – Отпусти, – махнул я рукой и ловко увернулся от метнувшейся к Вильнеру Софии. Она подлетела и тут же стала отпирать замочки на наручниках, освобождая своего любовника. Мы с Роговым переглянулись, если что мы справимся с ними обоими. Не успел Артур сесть на кровать свободный от пут, и завернуть наготу в одеяло, Сапфир набросилась уже на него. – Да скажи ты им все! Хватит уже это терпеть! Я устала прятаться! Я не хочу больше таскаться по разным дешевым отелям, чтобы эта больная нас не вычислила! Я хочу жить нормально! С тобой! – она закричала и тут же начала рыдать, отчего Вильнер опешил и сразу же притянул ее к себе, заключая в объятья. Я потер переносицу, от всего этого бреда у меня разболелась голова. Какого черта тут вообще происходит? Илья положил руку мне на плечо в знак поддержки. Но рано было еще выдыхать, мы не достигли главной цели. – Я хочу добиться от тебя только одного, Артур, – спокойно произнес я, хотя в душе у меня бушевал ураган. – Оставь в покое Веронику, дай ей развод и забудь, что ты ее знаешь. И меня заодно. Если ты не захочешь это сделать миром и начнешь войну, я тебя разобью всеми доступными способами, включая перечисленные. Артур сжал губы в линию и сверкнул ненавидящим взглядом, но потом крепче обнял Софию и погладил ее по длинным светлым волосам. По моей спине пробежала волна мурашек от мысли, насколько же сильно она похожа на Нику. – Ты хочешь знать, откуда я знаю про твое бесплодие? – внезапно он вернулся в самому нежеланному вопросу. – Ксения мне сказала, она узнала это, найдя бумаги из клиники у тебя дома. Зря ты позволял ей жить там. Она нащупала твою слабость. – Я не бесплоден, – ответил я и не узнал собственный голос. Промелькнуло предательское желание увидеть выражение лица Рогова, который стал невольным свидетелем раскрытия этой информации, но я сдержался. Это было бы слишком жалко. – При чём тут Ксения? – При том, что она очень сильно хотела залететь от тебя, но забеременела только от твоего зама. Она была одержима этой идеей. – Какого черта мы обсуждаем навязчивые идеи Любимовой? – С той, что именно эти идеи привели нас вот сюда! – выкрикнул Артур. – Я сижу в убогой гостинице вместо своего дома, я женат не на той, кого люблю, из-за нее! Я вздохнуть не могу, потому что мои яйца в ее наращённых когтях! Эта сука всему виной! София подняла голову с груди Артура и вытерла слезы рукавом, размазывая тушь. – Давай с начала, почему она такая? – я указал на Сапфир, – для чего все эти операции? Что это за бред? – Это Ксения, – подала голос сама София, – она оплатила мне все пластику и филлеры в обмен на определенную услугу. У меня были неприятности с одним из бывших клиентов, и она вызвалась вот так помочь исчезнуть, но в обмен на то, что я изображу роман с ним, – кивнула на Вильнера, – сделаю фотографии, где будет не очень четко видно лицо. – Зачем себя уродовать за деньги? – Уродовать? Я же красивая! – тут же возмутилась она, – я ему именно такой понравилась! – вновь преданно и влюблено посмотрела на Артура. – Я спряталась и нашла себе мужчину, двух зайцев одним выстрелом. – Так это была идея Ксении развести вас с Никой? Зачем ей это? – Рогов тоже мало что понимал в этом бреду без конца и начала. – Я думаю, замуж за меня хотела. Она и Нике фотографии отправила очень вовремя. – Я взялся за голову, пытаясь осознать, что моя бывшая могла все это провернуть. Повернулся к Вильнеру, – тебя-то она чем взяла? Какого хрена ты согласился? Ты же был моим другом! – Да тем же чем и ты сейчас! А нет, еще мелочью, баблом! – Деньгами? – изумился я. – Ты же Вильнер! Ты с рождения разве что не подтирался деньгами! – Ты сам знаешь, как мой отец был против моего отъезда в Москву, хотел чтобы я его заводами в Екате управлял, а я свалил на вольные хлеба. – И что? – А то, что я просрал его инвестиционный фонд неудачными вложениями, и мне грозило отлучение от кормушки и наследства заодно за такое, мне Любимова предложила возмещение половины потерь за два года, если я помогу ей женить тебя на ней. – Вот ты урод, Артур! Ты хоть представляешь, что ты натворил? – Что ты жалуешься? Ну, поссорились вы с Никой! Ну, вышла она за меня замуж, она же не против была, как сыр в масле каталась потом в моих деньгах, ни разу не пожаловалась! И родакам моим понравилась, все были в шоколаде! Включая тебя! – он указал на меня пальцем. – Включая меня? – передразнил я его, вспоминая свою «шоколадную» семейную жизнь. – Я женился без любви, а потому что обещал отцу Ксении позаботиться о ней! Я чуть не стал отцом чужому ребенку! Я чуть не вскрылся, узнав, что сын не мой, а я вообще… – подавился этой правдой, – а потом мне еще его психованная мать устроила проверку на прочность, когда грозилась выйти из окна с сыном на руках, потому что я их не люблю! В психушку загремела на лечение! А я все это дерьмо разгребал! – И ты продолжал ее терпеть! Ты же такой же одержимый, как и она! Ксения из тебя столько лет веревки вила, а ты и не понимал! Пока ты как мистер правильный пытался ее спасать от всего и вся, она жила и горя не знала, а как втрескался в свою секретаршу, так она осталась сама с собой и своими тараканами в голове! Конечно, она решила вернуть тебя обратно! И вот что за хрень из этого всего вышла! – Зачем? – у меня заканчивались моральные силы от откровений, – зачем целых два года было играть во все это? – Деньги, – пожал плечами Артур и я его чуть не придушил голыми руками, – и гора компромата на меня у нее в кармане. Мне с нашего отпуска понравилась София, мы стали встречаться на постоянной основе, так эта твоя Любимова засняла все это скрытыми камерами и выкатила мне требования продолжать игру, чтобы Ника не дай бог не решила к тебе вернуться. Ей нравилось подкидывать тебе время от времени фотки нашей счастливой семейной жизни, чтобы ты крепче приклеивался к ней самой, потому что на других женщин ты вообще смотреть не мог. Она все продумала. Следующим пунктом плана была беременная Ника и ребенок от меня, это бы тебя отрезало от нее навсегда. Я же говорю, дети твоя ахиллесова пята. Ты бы забыл ее насовсем после такого. – Что же ты за человек такой? Как ты мог играть чужой жизнью? Исполнять приказы, даже не думая, что ты творишь! Как ты мог так под сумасшедшую женщину прогнуться?! – Кто бы говорил! Ты бы жил дальше и не тужил, Ксюха тебе на второй заход собиралась запустить любовь-морковь своим прилетом из Питера, а ты ей отворот-поворот устроил. Она знаешь, как психанула, что ты Нику подобрал и все испортил? – Все испортил? Ты шизанулся? Я ее на дороге от насильников спас! Там, где ты ее бросил! – Да ничего бы с ней не было, за ней охрана следила! Ехали тихонько и наблюдали, чтобы никто не обидел, пока ты не влез. Она просто погуляла бы, попсиховала и успокоилась со своими бредовыми идеями про развод! – И ты вот с этим всем мирилась? – я уже не знал, с кого спросить, поэтому обратился к Софии. – А у меня был выбор? Это было в любом случае лучше, чем бы меня прикопали где-то в песочке в Дубаях. С Артуром мы встречались, он меня содержал, а ревновать к другим женщинам мне нет смысла. Я сама та, к кому все ревнуют. У нас было все прекрасно, пока ты все не сломал. – Ты сам все испортил, когда попался Нике с любовницей! – напомнил я первоисточник проблем. – Это была случайность, и все было под контролем, даже Любимова ни о чем не узнала бы. Я бы разрулил эту проблему. – А Ника? Ладно я, мне уже не привыкать ко всему этому дерьму, – я даже не хотел вдумываться в то, что мне только что рассказал Артур про женщину, с которой я жил, – Вероника почему должна была пройти через все эти испытания? За что ей это все? – Ей просто не повезло, она та самая несчастная собачка на переезде, что попала под поезд, – спокойно произнес Вильнер, не испытывая никаких угрызений совести. Зато красивую жизнь пощупала, ей было хорошо. Я медленно выдохнул, поднимая глаза к потолку. – Илья? – тихо позвал Рогова. – Что? – послышалось у плеча. – Пушка при себе? Так хочется перестрелять тут всех на хрен. – Оставим ее на потом, – на плечо легла его рука, – надо завершить самое важное, – напомнил он. – Ты прав, – я вернул испепеляющий взгляд к Вильнеру, – теперь твои яйца у меня в тисках. Рыпнешься к Нике, я тебя закопаю. Сразу и очень глубоко. Уничтожу во всех смыслах, посажу за решетку, отверну от тебя родителей и Софию твою определю, как соучастницу, будет рожать в колонии. Вы за все ответите сполна, особенно за попытку убийства. – Еще раз, – скривился Вильнер, но уже без былой дерзости, – я не жег квартиру Ники. Спроси лучше у своей Ксении, не она ли это. Она же психопатка, вполне подходит под ее идеи заполучить тебя тепленьким и желательно сломанным настолько, что чуть приголубь и утешь, и будешь ее навсегда. – Какие же вы все… – у меня закончился словарный запас. – Сидите здесь, за вами придут. Я вышел из номера, остановился в пустом коридоре гостиницы и застыл, не в силах переварить разом все, что на меня обрушилось. – Саш, все это звучит очень безумно, надо проверить, – Илья был рядом. – С ними что будем делать? – Вызывай своих, пусть везут домой к Вильнеру под домашний арест, пока я решаю их судьбу. Его охрану тоже там посадите и средства связи все отберите. Мне нужно подумать. – Что сам будешь делать? – Я обещал Нике ужин в ресторане, – вспомнил я, – поеду к ней. Мне нужен хоть какой-то якорь, чтобы не сойти с ума. И он есть у меня в лице самой прекрасной женщины моей жизни, ждущей меня. У Рогова зазвонил телефон, выводя меня из ступора, в который ради самосохранения плавно сползал мой истерзанный разум. – Проверьте еще раз! Все проверьте! – Что такое? – я обернулся к Илье. – Любимова не прилетела в Питер, ее не было на рейсе.