Глава 9

– Марин, там Стеша, она пришла в себя. Не понимаю, почему она медлит, когда нужно просто соскочить с места и бежать к ребёнку. – Её отец ведь подписал все соглашения? Надо начинать исследование, анализы. – Кто тут врач? Ты или я? – недовольно перебивает меня Марина, закинув нога на ногу. – Успею я к ней. От двух минут ничего не случится, а мне поговорить с тобой срочно надо. – Хорошо, – соглашаюсь я, хотя чувствую, как внутри меня начинается буря. Стеша там совсем одна. Малышка волнуется на незнакомом месте. – Ничего мне рассказать не хочешь? – продолжает Марина, прищурив глаза. О чём это она? Неужели видела всю эту канитель в окно? Но, разве это сейчас так важно? – Не понимаю, – отзываюсь, ожидая подсказки на то, что хотят от меня услышать. Краем глаза замечаю на рабочем столе историю болезни Стеши, а именно то, что она была заполнена. – Почему ты ничего мне не сказала. Что знакома с этой семьёй? – с этим вопросом перехватывает мой взгляд. – Могла бы и сама всё заполнить. Ах! Вот оно что! Марина стала свидетелем героического поступка отца Стеши, и сейчас устраивает сцену…ревности? Но это ведь глупо! – Знаешь. Мне никто так не нравился с первых секунд. Это похоже на разряд током, по телу мурашки! Мне хватило одной секунды, чтобы понять, что это мой мужчина. Хочу сказать, что в его глазах тоже возник огонёк. А, когда вовсе прикоснулся, я чуть не потеряла сознание. Что у них тут происходило ещё помимо заполнения истории?! Будто не больница вовсе, а какое-то брачное агентство. – Прости, Марин, но я не понимаю, к чему ты это говоришь. Я рада, если у тебя что-то там наклёвывается, но это сейчас не предмет нашего обсуждения. Нас пациенты ждут. – Вот как! – вскрикивает женщина, вскакивая с места. – Когда на душе нет покоя, разве можно на чём-то сосредоточиться? – Марин, ты что-то не так поняла… Коллега, откровенного говоря, очень сильно меня пугает своей реакцией. Так сильно взбудоражил отец Стеши душу Марины, что она готова отложить важные дел в ящик, предаваясь ярким эмоциям? – Это очень изголодавшийся по женскому вниманию мужчина. Он готов был наброситься на меня прямо здесь. Наступал уверенно и решительно. Я буквально начинала дрожать от одного его вздоха в мою сторону. – Прекрати, пожалуйста, – обрываю Марину, понимая, что это неприятно слушать и вообще, если это произошло между ними двумя, то это минимум, как очень личное. – Рада за вас, но я, пожалуй, вернусь к рабочим делам. – А потом, его, как подушкой по голове ударили. Он увидел тебя в окно. Весь переменился. Сказал, что-то по типу: вот опять без меня не может справиться. И всё, я его больше не видела. И, после этого ты скажешь, что он тебе никто?! А не по этой ли причине твой муж заявился сюда? Я поражена словами Марины. Её предъявления на пустом месте ранят меня. Женщина пытается уличать меня в том, что я даже в мыслях не допускала! А по поводу реакции мужчины, я ничего не могу сказать. Не знаю, что взбрело ему в голову бежать ко мне. Решил получить медаль за спасение? Героизм так и излучается во все стороны. – Ты слышишь себя? Меня ничего с ним не связывает. Мы…, – я затихаю, вспоминая своё феерическое появление на работе. Вдруг она видела, как он меня принёс, и от этого сейчас столько негатива летит в мою сторону? – Что мы?! – хватается за слова. – Ты давай договаривай! – Ничего. Этот человек знаком мне, как родитель нашей маленькой пациентки. Я не понимаю, зачем ты это всё мне говоришь. Не знаю, зачем он побежал вниз, когда у меня был разговор с мужем по важному делу. – В общем, – оказываясь возле меня, цедит Марина. – У тебя есть муж, на этом и успокойся. Нечего к себе притягивать остальных. Он мне понравился, я ему тоже. Не вейся вокруг. Даже к его дочери не лезь, я сама буду заниматься её лечением. Иди в процедурную, там уже очередь на уколы. – Ты не так всё поняла. Я не знаю его, то, что ты подумала, просто плод твоего воображения! – Итак, я сказала тебе. И, знаешь, что, он круто целуется. Меня никто так страстно не целовал. Думаю, что в следующий раз страсть разорвёт нас. Не строй на него планы. Довольствуйся своим мужем. А Игорь – он мой. Сказав мне это, женщина, высоко подняв голову, оставляет меня в ординаторской. Что это только что было? Точнее, что это тут произошло с ней и отцом Стеши?! Вот так с первых минут знакомства отдаваться своей похоти?! Особенно в тот момент, когда ребёнок болеет и требует максимум внимания. По крайней мере я теперь знаю, как его зовут. За все наши встречи мы не имели возможности представиться друг другу. Я была иного мнения об этом мужчине. А он такой же, как все остальные. Кобель обыкновенный. Ещё и без сердца. Как вообще можно думать о чём-то другом, когда малышка болеет?! Остаток дня Марина продолжала окидывать меня взглядом, наполненным презрением. Так неприятно. Такое чувство, что я совершила настоящее преступление. Однако, это не так! В один миг Мирина записала меня во враги. И всё из-за слепой ревности, которая неожиданно её поразила. Что касается остального персонала, кто-то да и пытался поддеть меня, залезая под шкуру. Хорошо, что работы всегда много и могла найти любой способ, как скрыться от назойливых глаз, избегая лишних оправданий. – Сегодня дежурный врач вы, Марина, – слышу распоряжение Кондратьева, а затем чувствую, как летят огненные стрелы в мою сторону. Кажется, она недовольна тем, что придётся работать со мной в паре. Только ничего не могу с этим сделать. Я тут, чтобы выполнять работу и спасать маленькие жизни. Эта ночь выдалась неспокойной. К нам поступило ещё два новых пациента с осложнениями. Я настолько забегалась, что даже не чувствую ног, хотя боль моя не утихла. Приходится работать, не обращая внимания на собственное недомогание. – У Литвиновой Стеши нет записи о температуре за вечер, – делает замечание главная медсестра, заглядывая в журнал. – Нужно срочно исправить. Я отчетливо помню, как Марина подошла ко мне, забирая журнал и термометр из рук, сообщив, что сама займётся этим вопросом. Однако…что-то ей помешало. Забывая про запреты врача, спешу к девочке. Это уже переходит все границы! Марина затеяла какую-то игру, но не в пользу здоровья малышки. – Стеша, ты спишь? – шепчу я, оказавшись у изголовья кроватки малышки. Девочка, раскинув ручки, что-то шепчет. А я, прикоснувшись к её лбу, понимаю, что у малютки высокая температура. – Дя…дя Игорь, не оставляй меня, мне страшно… Что? Стеша назвала отца…дядей?