Глава 7

Марк

Помогаю жене выйти из машины, веду в дом и быстро снимаю с нее пальто.

— Ты сейчас поедешь на сдачу объекта? — спрашивает Надя.

— Да. Уже опаздываю. Водитель в два часа заберет Злату из гимназии, а вечером отвезет в музыкалку.

Беру ее за руку и веду в спальню.

— Надюш, может, позовешь кого-нибудь в гости? Ты после аварии ни с кем не общалась. Тебе постоянно звонят подруги, но ты отказываешься от встреч. Пригласи их. Так хоть время быстрее пролетит.

— Я не готова встречаться с девочками. Не хочу, чтобы они расспрашивали про аварию, про операции. Завтра к нам приедут дядя Саша с Костей. Вот с ними я с удовольствием проведу время.

— Ты с дядей и так почти не расстаешься. Кстати, он сказал, когда будет следующая операция?

Подвожу ее к кровати, помогаю сесть, и достаю из шкафа пиджак, рубашку и черные брюки. Снимаю с себя джинсы, и в этот момент из кармана вылетает небольшой синий футляр.

«Черт!» — поднимаю его с пола, открываю, смотрю на серьги, убеждаюсь, что с ними все в порядке, затем закрываю футляр и кладу на комод. Эти серьги стоят бешеных денег. Сегодня утром, пока Надя была в больнице, я колесил по городу и искал подарок для Милы. Заскочил в ЦУМ, увидел эти серьги и понял: это то, что нужно! Завтра подарю их Милане на день рождения. Надеюсь, ей понравится.

— ...И потом сразу на операцию, — вздыхает Надя.

Прослушал все, о чем она говорила.

— Когда именно? — уточняю я.

— Примерно через пару недель. Когда в больницу привезут новый лазерный аппарат.

Надеваю черный костюм, подхожу к зеркалу, завязываю галстук и целую жену в щеку.

— Надюш, я поехал. Еда на столе. Если что, Злата поможет разогреть.

— Спасибо. Удачной сдачи объекта.

Прыгаю в тачку, отъезжаю от дома, вспоминаю, что забыл футляр на комоде и резко останавливаю машину. Вхожу в комнату, вижу Надю, стоящую у комода, и на секунду замираю. Смотрю на футляр. Вроде лежит на том же месте.

«Вот идиот! — злюсь на себя. — А если бы она его нащупала? Рядом с ним как раз стоят глазные капли».

— Марк, это ты? — Надя водит рукой по воздуху.

— Да. Забыл галстук. — Сую в карман пиджака футляр и делаю вид, что достаю из шкафа галстук. — А ты зачем встала?

— В туалет, — пожимает плечами.

— Проводить?

— Нет, беги. Я сама справлюсь.

Надя обычно перемещается по дому, держась то за стены, то за мебель. И если б я пришел на несколько секунд позже, то она могла бы дотронуться до комода и наткнуться на футляр. Надо быть осторожнее. Если бы она обнаружила серьги, то пришлось бы соврать, что я купил их ей.

* * *

Час спустя

— С минуты на минуту состоится церемония открытия нового участка дороги протяженностью более ста пятидесяти километров, — глядя в камеру, говорит журналист, и обращается ко мне. — Марк Викторович, пару слов о том, как шло строительство, — подает мне микрофон.

— Мы сдали объект с опережением графика на четыре месяца, — гордо заявляю я, и рассказываю о том, как эта трасса упросит жизнь водителям.

Увидев машину мэра, расправляю плечи, и вместе с журналистом иду его встречать.

— Марк Викторович, — уже без камеры спрашивает журналист. — Когда возобновится строительство других участков? Что-нибудь об этом известно?

— Вы знаете какое сейчас положение в стране. На данный момент нет никакой информации о возобновлении строительства. Ждем лучших времен.

Вместе с мэром торжественно открываем трассу, затем даю еще несколько интервью, отвечаю на вопросы водителей, и наконец-то еду в офис. Милана, увидев меня в приемной, приподнимается с кресла и берет со стола стопку бумаг.

— Марк Викторович, нужно подписать документы.

— Через пять минут занесите в мой кабинет, — бросаю, бегло взглянув на нее.

На работе она выглядит совсем не так, как в постели. На ней строгий офисный костюм, волосы забраны в пучок, на глазах очки.

Мне очень нравится. В голову приходит мысль: «Может, сказать ей, чтобы в следующий раз порадовала меня образом строгой училки? Такого у нас еще не было».

Падаю в кресло, ослабляю узел галстука и звоню дочери.

— Злат, ты дома?

— Да, мы с мамой уже поели.

— В четыре часа за тобой заедет водитель и отвезет в музыкалку. А пока что сиди и готовься к олимпиаде.

— Ладно... — вздыхает дочь. — Пап, а мы завтра вечером в дельфинарий поедем? Помнишь, ты обещал?

«Черт... — медленно растираю гладко выбритое лицо и глубоко вздыхаю. — Совсем забыл про это».

— Малыш, не получится. Завтра вечером уеду в командировку на один день. Давай в выходные съездим?

— Ну па-а-п, — обиженно тянет Злата. — Ты потом опять скажешь, что в выходные там слишком много людей.

— Обещаю, что съездим! — повышаю голос.

— Отпустишь сегодня пораньше? — войдя в кабинет, спрашивает Милана, замечает, что я разговариваю по телефону, и, зажав рукой рот, крадется по кабинету.

— Злат, мне пора работать. Вечером обо всем поговорим.

— Пока! — отрезает она и скидывает звонок.

— Случайно услышала, что ты уезжаешь в командировку. Куда? — спрашивает Милана и, подойдя ко мне со спины, начинает разминать плечи.

— Это не совсем командировка. — Поднимаю не нее взгляд и растягиваю губы в улыбке.

— Так-так-так, — прищуривается Мила. — У тебя от меня какие-то секретики?

— Это сюрприз.

Я снял дом, в котором завтра отметим ее день рождения. Там и вручу ей подарок.

— Лучше скажи, зачем ты просишь отпустить тебя пораньше. Куда-то собралась?

— Поеду в клинику. Хочу провериться и узнать точный срок. Возможно, сегодня у нас появится первая фотография малыша.

Она наклоняется, покрывает поцелуями мою шею, прикусывает мочку уха. Прикрыв глаза, наслаждаюсь ее ласками, расстегиваю верхние пуговицы рубашки, поудобнее располагаюсь в кресле, и в этот момент вздрагиваю от голоса.

— Видел твое интервью. Заехал поздрав...

Отец замолкает на полуслове и во все глаза смотрит на нас.

— Выйди отсюда! — приказывает Милане и впивается в меня гневным взглядом.

Следующие десять минут слушаю его раздраженную риторику.

— У тебя жена и дочь! У вас примерная семья, черт побери! Ты о них подумал, когда закрывался в кабинете с секретаршей? Сейчас же увольняй ее! — ударяет кулаком по столу. — Чтобы духу ее здесь не было!

— Она беременна. — Смело смотрю в глаза отца. — От меня. И будет рожать.

Он запускает пальцы в седые волосы, закрывает глаза и кривит лицо.

— Идиот... — тянет на выдохе. — Какой же ты идиот... И зачем я только доверил тебе свою компанию?

Сжимает губы‚ подлетает ко мне, хватает за рубашку и шипит в лицо:

— Высокая должность вскружила голову? Так я это быстро могу исправить! Не хватало еще, чтобы семью развалил и бизнес, который я строил годами!

— Зачем приплетаешь сюда бизнес? — отпихиваю его руку и делаю шаг назад.

— Ты изменяешь слепой жене! Понимаешь, какие слухи скоро пойдут? Еще не успел отмыться после аварии, из-за которой ослепла Надя, а теперь народ узнает о том, что от тебя беременна секретарша! По-твоему, так должен выглядеть генеральный директор одной из крупнейших российских компаний?

— Отец, я...

— Заткнись! — цедит сквозь зубы. — А теперь подумай о брачном договоре. Помнишь, какую сумму ты должен будешь выплатить при разводе, если жена узнает про измену? Где деньги возьмешь?! У нас сейчас нет новых объектов. Участки заморожены. Грядет массовое сокращение работников, а ты, отключив голову, кувыркаешься с секретаршей, не думая о последствиях!

Он уже багровый от ярости. Вены на шее вздуты, глаза злые как у собаки. Боюсь, как бы не случился еще один приступ.

— Измену еще нужно доказать, — успокаиваю отца. — А я сделаю все, чтобы об этом никто не узнал.